Я почувствовал, как спадает чудовищное напряжение. Кровь. Обычная красная кровь. Кто бы ни стоял передо мной, он не был пришельцем из иных миров, порождением неведомых сил или мифической сумеречной тварью. Он был живым существом. Смертным. Тем, кого можно убить.

Секундная расслабленность едва не привела к роковым последствиям. Монстр развел руки, раздался низкий гул, и за его спиной вновь начала скручиваться воронка портала. Амулет змеи отчаянно заморгал. Нити Силы потянулись к водовороту, замедляя вращение, пытаясь развеять чужую магию. Но на сей раз призванная мгла не желала уходить.

Рот существа распахнулся в беззвучном крике. Я почувствовал, как вибрируют напряженные до предела нити, и понял, что надолго амулета не хватит. Леночка — искусная ведьма, одна из лучших, что мне доводилось видеть, но возможности твари лежали за пределами ее сил.

Я ударил близзардом. Метнул «ледяное копье». Вновь сотворил Знак Танатоса. Вокруг твари закружила метель. Снежные искры взрывались бело-голубыми фейерверками. Воронка прекратила рост, по-прежнему оставаясь плотной, почти осязаемой. Невероятно, но, отражая атаки, монстр продолжал сопротивляться амулету.

Я послал сразу два Тройных Лезвия, одно из них достигло цели, распоров кожу на бедре. Монстр взвыл, страшно, по-звериному, однако концентрации не потерял, продолжая вливать энергию в портал. Правый глаз змейки лопнул, серебряная чешуя потемнела. Тянущиеся к твари путы рвались одна за другой. Воронка за его спиной окончательно сформировалась. И тогда я ударил в полную силу, разрядив третью, последнюю, батарею.

Сгусток чистой энергии, способный проломить метровую бронеплиту, стек со стальных когтей, метнулся к монстру и бессильно растаял в завесе из глянцево-черных пузырей.

Монстр рухнул на колени. Последнее усилие лишило его остатков сил. Из уголка рта побежала струйка закипающей на лету крови. Воронка портала поблекла. Сейчас существо выглядело настолько жалким, что я заколебался. Взять его за шкирку, вытащить из Сумрака, сдать Инквизиции…

Я сжал кулак так, что заскрежетал металл, и шагнул вперед. Тварь нарушила Договор, убила, пусть никчемного, Темного, дважды пыталась убить меня. Я предлагал ей сдаться. Дважды. Я говорил, что будет в случае сопротивления, — монстр рассмеялся мне в лицо. Потому что считал себя всесильным. Потому что верил в свою безнаказанность. Теперь время платить.

Вокруг ладони собралось льдистое сияние. «Ледяного копья» должно хватить. А если его каким-то чудом парируют, я припечатаю тварь Танатосом. В таком состоянии два быстрых удара не отразить. Я поднял руку.