— Думаешь, нас ждали? — сказал я.

Младший лейтенант лишь пожал плечами:

— Да кто ж его знает⁈ Но очень похоже на это…

— А может быть они какой-то груз, что вёз эшелон, охраняли, — предположила Анна, не отрываясь от управления возвращающимся на базу дроном. — Мы же не знаем, что было во всех вагонах. Может, там перевозилось что-то важное для их Вермахта. Мы это важное не увидели, но в вагонах это было. Может быть даже спрятано…

— Что, например? — спросил Лазутин.

Девушка хмыкнула и растерянно предположила:

— Документы, ну или, оборудование. Не знаю, что ещё… Да что угодно.

Кудрявцев помолчал обдумывая.

— Если бы груз был настолько ценным, охраны в эшелоне было бы гораздо больше. Один охранный вагон — это для чего-то рядового. Ценный груз так не возят. Да и вагон был бы бронированным, скорее всего. А этого всего не было. Так что не сходится…

— Значит, остаётся только один вариант — немцы ждали нас и готовились к встрече, — сказал Лазутин.

— Вероятно, так оно и есть, — вздохнул я. — Но почему так много? Откуда у них столько солдат в тылу шатается?

— Возможно, разозлили мы их очень, — впервые за сегодня улыбнулась Анна.

— Наверное. Но всё же, количество какое-то нереальное. Ранее же такого не было, хотя мы шалим уже не первый день.

И это была чистая правда. За всё время, что мы воевали здесь, успели сделать немало. Аэродромы уничтожали. Склады разоряли. Колонны сжигали на дорогах. Немцы несли потери, нервничали, выставляли посты. Но чтобы вот так, в открытую, гнать столько людей по лесам ради сомнительного результата — такого ещё не было. Значит, либо очень сильно прижало, либо была какая-то причина, которую пока не понимали.

— Дрон посадила, — произнесла девушка и встала со стула размять ноги.

Я кивнул и сказал:

— Тогда все, кроме товарища Лазутина, который сейчас пойдёт заниматься расшифровкой полученной радиограммы, идут на переноску боеприпасов. Нужно все ящики занести в коридор, чтобы с воздуха не заметили. — И напомнил: — Взрыватели храним отдельно, в дальнем углу гаража. А ящики со снарядами, гранатами и минами ставим в коридор плотнее к стенам.

Лазутин кивнул, и направился к рации, а я и остальные члены отряда вышли в лес.

Утро было сырое и тихое. Где-то далеко, в стороне подорванных нами вагонов, всё ещё поднимался дым — его было видно над верхушками деревьев.

Все устали и работали молча. Натаскать по воздуху удалось достаточно много, но так как от поляны до коридора было совсем небольшое расстояние, вся переноска заняла менее четверти часа.

Когда закончили, как могли, замели свои следы своего пребывания, закрыли дверь и направились в штаб, которой являлась столовая.