Идея поливать солдат противника не только огнём, но ещё и атаковать их звуковым оружием, пришла в голову меломана Кудрявцева, когда тот прослушивал очередной альбом на так полюбившемся ему MP-3 плеере.

— Сами подумайте: ночь, тишина и тут пламя, взрывы и музыка с небес. — горячо говорил он членам отряда, в порыве рассказа постоянно размахивая руками. — Вы то это не видели, потому что вас с нами тогда ещё в отряде не было, но однажды мы уже так сработали. Как врубили жесткач, так полицаи аж в обморок попадали. И это белым днём было! А тут темнота… Представляете, что будет? Уверен, эти все тоже попадают, хватаясь за сердце. — Тут он хмыкнул. — Хотя, конечно, сердец у этих выродков нет… — и хохотнул. — Но за что-то хвататься обязательно будут!

Народ оценил идею и заулыбался.

А Лазутин обратил внимание на один момент.

— Так для того, чтобы музыку было хорошо слышно, и она могла произвести должный эффект, «Сотке-А» придётся спуститься ниже, — сказал он. — И тогда она станет уязвима. Хотите её опять потерять?

— Не станет, — покачал я головой и озвучил уже обдуманный план. — Во-первых, мы будем действовать внезапно и на больших скоростях. А во-вторых, при такой тактике никто вообще ничего понять не сможет и не успеет, ибо попросту к этому будет не готов. Не готовы же мы сейчас, например, через секунду, отразить нашествие, скажем — летучих мышей. Нет, конечно же, если мы приготовимся, вооружимся, найдём укрытие и придумаем тактику отражения налёта, то само собой отбиться сумеем. Но вот если это произойдёт прямо сейчас, то даже мы, люди, которые, уже много в жизни видели и более-менее психически устойчивы, обязательно запаникуем. И это будет неизбежно даже в уже ставшем для нас родным бункере, где, вроде как, и стены помогают. И другое дело, если это произойдёт под открытым небом, да ещё и при полной темноте. Вот уж страху мы натерпимся. А теперь представьте, что ждёт немцев…

— И то верно, — согласился со мной бывший преподаватель и задал ещё один вопрос: — А если мы потеряем огнеметный дрон? Что тогда?

— Будем действовать в соответствии с давно придуманной нами тактикой. А именно — полное уничтожение упавшего дрона, который мы не можем эвакуировать. Если «Горыныч» грохнется, то боезапас с «соток» просто упадёт на него, а не на немчуру, — пояснил я и обратился к находящейся на разведке Анне: — Есть что-то интересное?

Девушка уже полчаса летала по округе и искала тех «счастливчиков» (в кавычках), на ком мы собирались поставить небольшой психологический эксперимент.

— Мне кажется казармы склада ГСМ, что расположены возле деревушки в пяти километрах от ранее опустошенного нами склада, вполне подойдут.