— А что, у нас там есть склад с ГСМ? — удивился я. — И как же это мы на него ранее внимания не обращали?

— До этого момента он нам и не был интересен. Он пустой был. Но судя по тому, что я вижу сейчас, туда завезли два десятка бочек с топливом.

Она показала точку на карте, после чего приблизила камеру.

Мы осмотрели объект для будущего нападения, у входа которого висел фашистский флаг и согласно кивнули.

— Но само здание не деревянное, а из кирпича. Огонь мало что сделает, — заметил наблюдательный Лазутин.

— Но крыша-то там не кирпичная, — хмыкнул Кудрявцев. — Вот её и подпалим. Она хорошо загорится.

Возражений не последовало, и я сказал:

— Значит решено. Давайте так и сделаем.

Однако, когда мы перешли к теме планирования самой атаки, Анна подняла руку и предложила не сразу крышу поджигать, а вначале скинуть на неё большую мину.

— Та взорвется, и часть крыши разлетится, — озвучила она свою идею. — Внутри у гитлеровцев начнётся паника. Они станут выбегать, и тут уже мы начнём работать «Горынычем».

Предложение было интересное и вполне разумное. Единственно, что меня в нём сильно напрягло, так это то, что говорила она — молодая, красивая, умная, добрая девочка Аня с каким-то полным безразличием. Нет, разумеется никакого сочувствия и сострадания к захватчикам, насильникам и убийцам никто из нас не испытывал и даже не собирался этого делать. Но всё же, такое хладнокровие в словах юной красавицы очень резануло слух и заставило задуматься.

«Эх война, война… Сколь ж ты сволочь жизней искалечила. Сколько людей убила. Скольким нанесла не только физические, но и душевные раны, сломав психику», — пронеслась у меня в голове, горестная мысль. Но сделать с этим, ни я, никто бы то ни был, ничего не мог. Нам всем оставалось только выполнять свою работу — беспощадно бить врага и надеяться, что когда-нибудь, когда мы подчистую выкосим всю нечисть с нашей земли, когда наступит Победа и мир, сердца наши начнут таять и мы вновь станем теми, кем были до этой ужасной войны — простыми добрыми, искренними и счастливыми людьми.

А пока нам предстояло идти дальше, приближать победу и всеми силами громить врага!

В назначенный час, наши дроны пошли в атаку.

Действовали мы строго по установленному плану. Вначале подвели на будущее поле боя обе «сотки», оставили их висеть на высоте — три километра, а сами подвели «Горыныча» и «Алого». Когда те были над казармой, я взял управление «бэшкой» и открыл один из захватов. Пятнадцатикилограммовая мина была ещё в полёте, а я уже схватил пульт управления дроном-огнемётчиком и приказал Анне управляющей «Соткой-А» следовать за мной.