Мы постояли с минуту и, увидев, что обвалов больше вроде бы не предвидится, выдохнули.

— Пошли, посмотрим ближе, — сказал Кудрявцев, кивнув в сторону кучи земли.

— Идите, смотрите, только аккуратно. А я в душевые быстро сбегаю — гляну, что там.

Сказав это, быстрым шагом направился в санузлы и вскоре был на месте.

Нам и тут повезло. Нигде никаких протечек не было. Я внимательно осмотрел все трубы и убедился, что всё в порядке. Да, собственно, это было понятно сразу: нигде никакой воды обнаружено не было, и это означало, что течи нет.

Тут дверь распахнулась и вбежала Анна.

— Николай, мы там большие дроны нашли.

— Да ладно! — опешил я.

В мыслях при словах «большие дроны» тут же возник силуэт беспилотника типа «Герань». Но я тут же отбросил её, так как вряд ли на этом объекте могло быть столь серьёзное вооружение.

Тем временем девушка продолжила:

— Ну что, идём? А то мне самой интересно, что там в коробках.? Ой! — мечтательно улыбнулась. — Ох, хоть бы там ещё «соточки» были. Только, — её голос немного дрогнул, — эти коробки вроде поменьше.

— Тогда не будем терять времени. Ты меня заинтриговала.

Через минуту мы уже были у стеллажа и помогали остальным раскапывать ярус, на котором действительно стояли здоровые кубические контейнеры.

Как только выкопали первый, сразу же его стали вскрывать. Наклейка на коробке была загрязнена и немного повреждена, но, протерев её куском тряпицы, мне удалось прочитать текст: «Беспилотный летательный аппарат вертикального взлёта и посадки. Тип: средний гексакоптер. Модель: „СГК-65“. Грузоподъёмность: до 65 кг. Дальность связи — 35 км. Рабочая высота — до 4000 м. Комплект поставки…»

— А почему «сотка» называется октокоптер, а этот гексакоптер? — поинтересовался Сергей.

— Потому что окто — это восемь, а гекса — это шесть. Этот дрон, вероятно, имеет шесть двигателей, — произнесла Анна и, повернувшись ко мне, спросила: — Николай, я права?

— Так и есть, — кивнул я и пояснил: — Это скорее всего с латыни прижилось, несмотря на то что язык считается мёртвым.

— А как тогда называется дрончик, у которого четыре моторчика? Просто дрончик? — спросил стоящий в дверях Ваня, которого пока сюда не пускали.

— Вероятно, квадрокоптер, ведь квадро — это четыре? — девушка посмотрела на меня.

Я вновь кивнул.

— Всё правильно, — а потом задумчиво добавил: — Если у этой модели будет четыре подвеса, то будем считать, что нам повезло — сможет четыре жирнющие мины по 15 килограмм поднимать.

— Неплохо! — хмыкнул Сергей. — И кстати, он по дальности почти такой же, как «сотка». «Сотка» с обычным аккумулятором и с максимальным весом на 40 километров вроде бы летает, а этот — на тридцать пять.