Время.

Когда я отсчитал ровно час, у меня сердце ёкнуло от возбуждения.

Я подхватил инструменты и бомбы, после чего выскользнул через потайную дверь в спальне хозяев поместья. Из-за того, что здесь горел огонь, пришлось буквально кувырком выпрыгивать, чтобы не поджариться.

Кубарем прокатился по ковру, приземлился на колено и выхватил нож. Затаился, прислушиваясь, после чего тихо вышел за дверь.

Здесь было что-то типа гостиной личных покоев хозяев. Я быстро пересёк её и подошёл к двери, за которой был кабинет. Нехитрые манипуляции с замком, и скоро я уже был внутри. Снял вещь-мешок, который украл из раздевалки солдат, и начал быстро сбрасывать туда все документы, что только смог найти.

Я специально похищение всех документов оставил на потом. Стащи их раньше, и глава рода точно узнал бы о пропаже, а значит, и поднял бы тревогу, которая сорвала бы собрание. А сейчас, когда эта часть замка пустует, охрана с обслугой сосредоточена у зала собраний и зала совещаний, а здесь появится разве что жена, было просто идеальное время.

Только, к сожалению, сейф открыть я не смог. Пришлось плюнуть, так как время уже поджимало, а утащить его я был не в состоянии.

Сын должен быть сейчас на приёме и, возможно, будет на совете, куда притащит его отец, чтобы тот учился уму-разуму. Там я его и достану. Однако мать в это время должна будет подняться сюда, чтобы покормить грудничка. И сейчас было как раз время, когда она должна была вернуться…

Я быстро прошагал по коридору в комнату ребёнка и распахнул дверь.

Большая уютная комната, обставленная детской мебелью, игрушками и всем тем, к чему ребёнок даже прикоснуться не успеет, когда это станет ему не нужно. И там на одном из кресел сидела статная женщина в платье и с младенцем на руках, кормя его грудью.

На какое-то мгновение всё вокруг замерло, будто застывшее фото. Бывает так, увидишь что-то, и момент длится дольше, чем на самом деле. А бывает, что он и вовсе замирает, будто позволяет тебе разглядеть всё чуть лучше.

Картина, которую я видел, тоже заставила меня испытать это чувство.

Красивая женщина, любящая своего ребёнка, кормящая его, в красивом платье сидящая напротив окна. Волнистые каштановые волосы, спадающие на плечи, и взгляд, который неотрывно смотрит на ребёнка, полный той любви, которую не подделать деньгами. Материнская.

Если бы я умел хорошо рисовать, то точно бы запечатлел этот момент. Или бы сфоткал, так как в нём было что-то… хорошее. Что-то отстранённое от всего мира, словно собственный маленький мирок. Такой, каким он и должен был быть, если бы не человеческая суть.