Глава 163
На первом этаже было шумно, поэтому я решил сразу выйти на улицу подальше от пьяных компаний.
Город к этому моменту уже готовился ко сну. Вдоль улицы горело несколько старых одиноких ламп, которые освещали улицу от слова «никак» и скорее служили маяками, чтобы не сбиться ночью. С наступлением темноты поднялся и ветер, который тащил по земле сухую траву и пыль. Стало заметно прохладнее, как часто бывает ночью в подобной местности.
Я огляделся, после чего сошёл со светлого крыльца местной гостиницы в сторону, скрывшись в темноте переулков, где меня было не разглядеть. Затаился, прислушался к тому, как дышит город: как шуршит ветер пылью, как где-то ругаются муж и жена, как плачет ребёнок и кто-то пьяный поёт вдалеке. Я даже услышал вой где-то там, на каменных бесплодных равнинах, куда нам предстояло ехать.
Забавно, но мне здесь нравится даже. По-своему, но нравится. Спокойный, словно доживающий последний свой век городок, отгороженный от остального мира. В этом была своя романтика, немного странная и суровая.
Пока я здесь стоял, кто-то ещё вышел на улицу: скрипнула дверь, послышались лёгкие шаги по деревянному настилу, и на дорогу вышла девушка. Та самая девушка-охотница, которую я встретил тогда в конюшне. Остановилась перед верандой, вдохнула полной грудью, словно наслаждаясь концом рабочего дня, после чего огляделась…
И случайно встретилась со мной взглядом, из-за чего вздрогнула всем телом. Схватилась за сердце рукой, после чего рассмеялась. Подошла поближе.
— Напугал так напугал, чужак, — усмехнулась она. — Смотри, с перепугу и пальнуть можно.
— Боюсь, что не успеешь, — отозвался я.
— Что делаешь, кого ждёшь? — поинтересовалась она, оглядевшись. — Спрятался тут, как волк в тени, словно девчонок караулишь.
— А есть кого караулить?
— Ну, я, например? Или считаешь себя слишком хорошим для меня? — но улыбнулась, сводя всё к шутке. И протянула по-свойски руку. — Меня Арамзой звать.
— Очень приятно, — ответил я на рукопожатие.
Её ладони были мозолистыми, жёсткими. Девушка знала, что такой труд, это сразу видно, но жизнь её ещё пока потрепать не успела. В ней ещё чувствовался тот бунтарский дух, который не давал ей смириться со своим положением и стать ещё одним серым жителем. Но этот запах каменистой тундры, запах пыли и сухой травы, он уже исходил. Словно она уже была заражена и с каждым годом сдавала.
— А сам-то. Имя есть? — спросила моя новая знакомая, не дождавшись ответа.
— Нет.
— Вот так без имени, что ли? — приподняла она бровь. — Ты какой-то дерзкий.
— Какой есть, — пожал я плечами, уже думая, как бы отвязаться от неё.