— Да, но всё равно… не знаю даже… устаёшь от этого? На прошлой миссии я похоронил дюжину хороших парней. На позапрошлой трёх товарищей, которым мог доверить спину. После каждой такой смерти я чувствую себя пустым, безразличным и уже думаю, что всё, вот оно, я потерял всё, что делало меня чем-то похожим на живого. Мне плевать, и я готов убивать всех без разбору. А потом опять привыкаешь, опять… находишь товарищей, которые тебе уже не так уж и безразличны.
Он похлопал меня по спине.
— Это нормально. Ты же не псих, у которого крыша протекает в четырёх местах. Поэтому не парься.
— Да я и не парюсь, — отозвался я. — Мне плевать. Я её почти не знал.
— Ну-ну, — хмыкнул Росси. Он сделал шаг в сторону, оглядевшись. — Нет ничего плохого быть иногда просто человеком.
— Нас нельзя назвать людьми. Кого угодно, но не нас.
— Человек — это не тот, кто имеет две ноги, две руки и голову. И не тот, кто пальцем муху не обидит, Резня. Люди многого не понимают и не видят, слишком многое пытаются подогнать под какие-то стандарты, но тебе не пять лет. Ты должен понимать это.
— Но многим банально виднее со стороны, — не согласился я.
— Настолько виднее, что в одном из миров, где я был, была биологическая война, — хмыкнул он. — Многие люди просто не умеют смотреть с другой точки зрения.
— И всё равно. Раньше я бы не заметил этого от слова совсем. А сейчас… — я огляделся. — Я как те солдаты, что всегда сидят в запасе. Они умеют убивать, они прошли не один бой, но теряют хватку, слишком привыкнув к спокойной жизни. Отвыкнув от ужасов войны и постоянного прессинга, когда ты даже спишь чутко, они становятся как мякиши.
— Это плохо?
— Это плохо. Это мешает убивать и заставляет делать неправильный выбор.
Глава 182
Я отправил женщину с двумя солдатами обратно в поместье, но через лес на всякий случай, а сам вместе с ещё одним стражником и Росси пошёл в город. Требовалось проверить остальных людей из рода, что жили рядом, чтобы оценить потери.
Город только-только просыпался… если вообще просыпался.
Заваленный снегом по пояс как минимум, здесь людей не было от слова вообще. Безлюдно, тихо, словно всё вымерло. Только дома, укрытые снегом, да изредка проезжающие самоезды, которые расчищали заметённые улицы.
Здесь было так бело, что казалось, что это и не город или он уже давно заброшен. Я был в сказочных мирах, и его можно было отчасти прировнять к одним из них. И надо сказать, что меня сильно потряхивало, когда мы вошли сюда. Ночью это переносилось гораздо легче, но сейчас я то и дело дёргался от любого звука, хотя отсутствующий трафик и два-три человека на улицу всё же не сильно меня ломали.