Вышли обратно только благодаря пожару и спрятались в небольшом домике-сторожке. Помимо них, выжили старая повариха и девчонка-служанка, у которой была прострелена левая рука — сейчас она одной рукой возилась с грязной посудой.

Когда я вышел на улицу, не знаю сам, почему, подошёл к одному из тел и откинул покрывало. Под ним лежала девушка с веснушками и короткой причёской. Казалось, верни ей очки, и она будет выглядеть почти как живая, если не смотреть на цвет её кожи.

— Говоришь, только два рода около города? — негромко спросил Росси за моей спиной.

— Остальные живут в самом городе и его пригородах, — бросил я взгляд по направлению к Линт-Хайвену. — Кто в собственном доме, кто в богатых апартаментах. Думаю, что там таких погромов не будет.

— Понятно… — протянул он немного задумчиво и кивнул на трупы. — Знал их?

— Нет, — покачал я головой, накрыв девушку, после чего встал. — Просто знакомое лицо.

— Врёшь же, — по-доброму усмехнулся Росси. — По лицу видел, что что-то не то. Ещё когда в доме сидел.

Я посмотрел на Росси.

Почему-то даже сейчас, на совершенно другом лице, я видел знакомые очертания того человека, которому выстрелил в спину.

Говорят, что все убийцы — ублюдки. Что все они моральные уроды, что тот, кто шагнул на этот путь, не способен быть человеком и так далее, ведь они не ставят в грош чужую жизнь, но я не был с ними согласен.

Тот же Росси, он убивал за деньги людей, не моргнув глазом, но при этом мог от чистого сердца помогать какой-нибудь старушке или защитить людей от терроризирующих их бандитов. Я даже не помню, чтобы он хоть раз схватился за револьвер без необходимости. Попроси, и он поможет, заплати, и он убьёт. Простой, как монета с двумя сторонами.

В этом был весь старый, добрый Росси-наставник, который был, наверное, таким же простым внутри, как и снаружи. Простой добродушный и весёлый усач, в котором чувствовалась какая-то уверенность и даже мудрость несмотря на то, что я был старше него. Он, наверное, был один из тех, кто заложил в меня какие-то принципы и личность. Человек, которого я мог назвать по-своему не только наставником, но и отцом.

Но сейчас я почему-то захотел соврать ему. Просто появилось желание не говорить, словно это было чем-то личным. Я бы сказал, что мне плевать на то, что погибла Фиалина или нет, но почему-то говорить о ней не хотелось. Не так себя ведут, когда тебе плевать на человека.

И всё же я ответил.

— Я спал с девчонкой из этого рода, — ответил я по-честному. — Она была неплохой девушкой, а тут такая тупая смерть.

— С другой стороны — быстро.