И точно, двойные двери беззвучно раскрылись, и у них появился слуга, одетый побогаче некоторых родов. Ему даже ничего говорить не пришлось — внимание к нему словно волной прокатилось по залу. Кто-то обратил внимание, смолк, смолкли собеседники, и так от одного к другому. Он за несколько секунд, ничего не делая, смог заставить всех заткнуться.

— Его Величество Король Максемидеос Седьмой, правитель королевства Майкесендерии, приветствует вас на своём вечере. Достопочтенные благородные тэры и тэрры, — он поклонился и медленно двинулся по коридору, откуда вышел.

Остальные двинулись за ним.

— Разве он не должен был нас позвать? — удивился я.

— Кого? Нас? — улыбнулся Диор. — Типа эй вы, за мной? Или ещё лучше свистнуть, как собакам?

— А как узнать, что надо следовать за ним?

— Блин, ну если ты этого не знаешь, то, значит, дебил. Это неуважение — вот так просить следовать за собой. Нет, он лишь проводит нас.

— Одно и то же.

— Ага, как же…

Я заметил, что не только мы перешёптывались. Другие рода тоже, встав в пары, тихо что-то обсуждали, стараясь не коситься ни на кого. Все будто боялись даже взглядом показать внимание, которое могли расценить как угодно. Я не эксперт, но нечто подобное наблюдал при сильном разладе в команде, когда каждый старался быть тише, чтобы лишний раз не закинуть искру. Мы словно какая-то бочка с порохом, которая может в любой момент рвануть.

Мы проследовали в зал, где был уже расстелен стол. Длинный, покрытый скатертью с уже расставленной посудой и слугами, что прятались в тени у стен.

Прямо за выходом из коридора перед праздничным столом нас встречал сам король.

Крепкий статный мужчина с седыми волосами и небольшой густой бородой на лице, которое изрезали морщины. Он был в красном плаще (не помню, как его называют) с золотым посохом, как у мага, и короной. Король выглядел довольно массивно, словно носил под одеждой уменьшенную версию экзоскелета. Наверняка одевали так, чтобы сделать его массивнее и показать его силу и власть. Но для меня… он произвёл разве что впечатление человека с властью, не более.

Многие боготворят таких людей, считают их чем-то лучше себя и окружающих, что типа это король, правитель, не такой, как мы…

Я подобным не страдал. Я никогда не возносил людей выше самого себя. Мог уважать, мог ценить, но боготворить — никогда. Может потому, что в моей истории я имел дела с подобными личностями, и суть была в том, что от нас они отличались лишь тем, что родились там, где нужно и обладали определёнными качествами, которыми мог обладать, по сути, каждый. Они были такими же, как мы, но пытались вознести себя выше остальных, создавая культ вокруг своей личности.