Жаль, что мне было плевать.

— Долго ещё? — догнал я её, окидывая округу взглядом.

— Долго, — тут же отрезала она недовольно.

— Я спрашиваю, сколько, — произнёс я, отчётливо вкладывая в голос желание сделать ей больно. Та аж обернулась. Недовольно поморщилась.

— Часа два, — наконец ответила Амара или как там её. — Вот те скалы две. Между ними будет небольшое ущелье, там и есть ваш рудник.

— Здесь одна дорога?

— Что?

— Ещё какая-нибудь дорога к руднику ведёт?

— Нет, одна, — ответила она, пытаясь отвязаться от меня побыстрее.

Я стукнул пятками по бокам лошади и отъехал в сторону, поднявшись повыше на небольшой холм, после чего достал бинокль и огляделся.

Пусто, совершенно чисто до самых краёв. На этих подъёмах к горам были небольшие складки местности и торчащие валуны, где можно было спрятаться, но я уже столько раз обернулся, что сомневался, что большая группа смогла бы так быстро скрыться из виду. А если здесь был кто-то один, то он вряд ли представлял опасность…

Почему-то вспомнив про одиночку, я сразу вспомнил и про Росси. А за ним и про Юнону, которая неприятно корябнула что-то внутри. Создавалось ощущение, что я какой-то бабник. То Исси что-то корябает, то Юнона…

— Беда… с башкой… — отложил я бинокль в сумку и вернулся к нашей команде.

Практически через два часа, как и говорила Арамза, мы подъехали к двум огромным скалам, между которых проходила хорошо утоптанная дорога. Уже здесь стоял забор с предупреждающими надписями, что это частная территория. Одной охраны здесь было десять человек, что внушало уважение.

— Иди, погуляй пока, — махнул он проводнице, после чего подъехал ближе.

— Господин Диор, — солдаты синхронно отдали честь. Все заросшие, на вид не то что уставшие, а скорее заколебавшиеся проводить так много времени без дела.

Тот лишь кивнул, после чего огляделся.

— Как служится?

Они все переглянулись между собой. Не знали, что сказать. И только самый молодой слабо улыбнулся.

— Скучно, господин Диор.

— Ну это да, — усмехнулся он. — Как, что, проблем не возникало?

— Нет, господин Диор, — ответил, как я понимаю, старший из них.

— Это хорошо… — протянул он. — Ладно, едем.

Нам открыли ворота, и мы попали в довольно узкую расщелину, метра четыре шириной. Может четыре метра — это и широко, но не когда над тобой возвышаются огромные скалы, уходящие на десятки метров вверх.

В голову невольно приходят глупые мысли, что они могут банально схлопнуться.

Проехав этот коридор, где было идеально держать оборону, мы попали к шахтам, о которых и говорил Диор.

Это была огромная расщелина в горе с большой площадкой на несколько десятков метров в стороны, из-за чего здесь спокойно помещались всевозможные постройки, как склады, дома для шахтёров, всевозможная необходимая техника, отвалы и так далее. Но при этом, поднимая голову и видя, что над тобой поднимаются огромные отвесные стены из горной породы, понимаешь, насколько эта площадка, где всё уместилось, маленькая.