— А ещё есть где работа?

— Скотоводство, — ответила она. — Это когда…

— Я знаю, что такое скотоводство, — недовольно поморщился я.

— Молодец, что знаешь, — хмыкнула Арамза.

— А разве здесь есть чем питаться скоту?

— Горные козы. Они всем подряд питаются, что растёт, так что для них с кормом не возникает проблем. Знай, что перегоняй вовремя. А потом часть отправляют дальше, к городам, — кивнула она на восток. — Отсюда и деньги.

— Понятно…

— А ты, городской мальчик, что здесь делаешь? На побегушках у счетовода?

Она же не видела, как его встречал тот старик. Хотя даже так, она может даже и не знает, кто такие Бранье и кому принадлежит эта шахта.

— Нет, я его охранник.

— Охранник? — рассмеялась она. — Ты? Охранник? Хочешь сказать, что и стрелять может быть умеешь?

— Может быть умею, — ответил я.

Арамза насмешливо посмотрела на меня, после чего негромко сказала:

— Ну-ну… может ещё охотиться умеешь?

— Умею.

— А ручки не нежны для этого?

— А я тебя где-нибудь уже трогал, чтобы ты знала, какие они по нежности?

Она едва покраснела.

Арамза была из тех, кто может и в морду дать, и дом построить. Бесхитростная, явно далёкая от всяких интриг, но прямая и твёрдая, как шпала. Выражение «мужик в юбке» полностью описывало её характер. Хотя, с другой стороны, в таких условиях мягким людям было просто не место. Кто готов был бороться, тот обычно и выживал.

Мы просидели часов пять, наверное, прежде чем Диор закончил. Частично.

— И как? — негромко спросил я, когда мы выгнали всех из комнаты. — Есть что?

Он выглядел таким сосредоточенным, что, не зная, какой этот человек пидорас (в плохом смысле этого слова), наверное, зауважал бы его. Он даже не отрывался от документа, когда я спросил его. Хотя может он в одну точку смотрит и делает умный вид, кто знает.

— Что-то есть, — кивнул Диор. — А у тебя есть что?

— Зависит от того, что что конкретно я должен был найти.

— Необычное. Твоё чутьё. Паранойя. Ощущения.

— Охрана, — тут же ответил я, поняв, к чему он клонит. — Она с нас глаз не сводила. Косятся с подозрением, будто боятся чего-то или не чувствуют в нас власти. Такое… пренебрежительное отношение. Про шахтёров я могу понять, но от ваших людей это странно видеть.

— Ваших? Но они и твои тоже, так-то, — насмешливо глянул на меня Диор. — Говоришь, что смотрят как на чужих?

— Некоторые винтовки в руках держат, хотя, казалось бы, зачем.

— Понятненько… — потёр он глаза.

— А у тебя как?

— Есть кое-что, что меня волнует, поэтому я хочу на это взглянуть.

— И что же это? — спросил я.

— Количество телег. Для отвала пород и для перевозки кристаллов.