Но было поздно.

Гоблин123 снова оказался внутри, и на этот раз он направился прямиком к трактирщику.

Зеленкин Шардон: В

еди себя словно ни в чем не бывало. Обслужи его, отвечай на общие вопросы, продай, что скажет, выдай задания… Только нормальные, а не исправленные.

Шардон Зеленкин: Ок. Ты знаешь этого странного бессмертного?

Зеленкин Шардон: Нет. Но будь с ним осторожен.

— Эй, хозяин, налей-ка мне кружечку своего худшего пива! — потребовал новоприбывший, бросая на барную стойку горсть монет.

— Вот, пожалуйста, — выполнил его просьбу трактирщик.

— А точно самое худшее?

— Хуже не бывает, — заверил его Шардон.

— Если хочешь, могу тебе туда плюнуть, — недовольно пробурчал Зеленкин.

— Спасибо! — радостно улыбнулся Гоблин123 и, залпом осушив кружку, довольно крякнул, — Ох, ну и мерзость же! А теперь налей мне кружку своего лучшего пива. Нет! Пол кружки!

«Непись» исполнил и эту просьбу. Утолив жажду, посетитель кивнул:

— Это было заметно лучше! А теперь дай мне пустую кружку пива… Это ведь бесплатно?

— Конечно, вот, держи… Что-нибудь еще? Может, пустую тарелку мяса? За счет заведения.

— Э-э-э… — странный гоблин задумался.

Ухорез, который через приват диктовал Шардону ответы, прикрыл рот рукой, едва сдерживая смех, но тут же получил ощутимый удар локтем от Зеленкина.

— Налей мне десять кружек своего худшего пива! И сто кружек — лучшего!

— У тебя денег-то хватит?

— Хватило бы у тебя пива, — ухмыльнулся голодранец.

— Кеша, помоги, — кликнул трактирщик помощника, и вдвоем они нацедили ровно сто кружек, заставив ими всю барную стойку и часть пола вокруг.

— Эй, тебе не надоело глупостями заниматься? У нас тут, между прочим, днюха у соклана, — окликнул гоблина Зеленкин.

— Тихо, не мешай. Давай лучше посмотрим, как этот нуб расплачиваться будет, — дернул его за рукав Ухорез.

Гоблин123 многозначительно улыбнулся и закрыл глаза.

— А потом посмотрим, как он все это выпьет… — добавил игрок.

Чудаковатый посетитель тут же открыл глаза и задумчиво почесал кончик носа.

— С тебя две тысячи четыреста восемьдесят монет, — спокойно озвучил цену Шардон.

В руке оборванца появился небольшой кошелек. Потом еще один. И еще, и еще. Он положил перед трактирщиком пять кошельков, в каждом по пять сотен монет.

Тот провел рукой над платой, и все пять мешочков пропали.

— Эй, а сдача?

— Спасибо за щедрые чаевые, любезный господин, — поклонился Шардон, в точности выполняя указания Ухореза.

— А теперь давай мне тысячу кружек!

— Ты еще эти не выпил! — не выдержал Зеленкин, — А тысяча тебе даже в сумку не влезет. Или ты собираешься тут все пивом заставить, чтобы и шагу ступить нельзя было?