— В желудок, — прервал его тираду Шардон.

— Чего⁈

— Вы были отравлены, а значит, правильнее говорить, что я нанес вам удар в желудок.

«Непись» умолк, обдумывая услышанное замечание, а затем продолжил:

— Не прошло и суток, и что я вижу? Моя бывшая жена носит твою фамилию, а твое войско осаждает мой замок! Это, по-твоему, и есть переговоры о взаимовыгодном союзе, а, пивовар?

— Барон де Шардон, с вашего позволения.

— С моего позволения, ты лжец, предатель, захватчик, узурпатор и насильник.

— Осмелюсь заметить, что с леди Мари у нас все было по взаимному желанию и симпатии. И я не имел чести вести с вами беседу, а значит, не мог и солгать. Даже если бы и хотел. И если бы умел.

— Я ведь действительно сейчас выстрелю, борода…

— Прекращай, Питер, — баронесса поморщилась, — Ты проиграл, признай это, наконец, и давай поговорим нормально.

— Мне хватит одного залпа картечью, чтобы вернуть все утраченное.

— Ох, ну не твое это, пупсик. Планирование, интриги, политика — да если бы не я, ты до сих пор был бы безземельным младшим сыном, бесполезной и тупиковой веткой на фамильном древе.

— Что ты несешь, подстилка дворянская⁈

— Оглянись. Половина твоих людей убита, половина разбежалась. Замок в осаде — как ты его защищать собираешься, какими силами? Ну, получишь несколько часов форы, и что?

— Наемники… у меня остались верные люди… и у меня есть ты!

— Меня ты потерял, — девушка демонстративно помахала рукой, на которой сверкнуло обручальное кольцо, — Казна пуста, а вся «верность» твоих людей держалась на действии дурмана, сваренного по фамильному рецепту… кстати, грибочки твои я уничтожила.

— Ты… ты…

— Обманула тебя? Переиграла? Ограбила? И отравила? Да.

— Сука!

— Я просто вернула себе то, что сама же тебе и приподнесла на блюдечке, когда то любимый мой бывший муж.

— У меня есть связи при дворе! Я попрошу помощи у дядюшки и соберу войско…

— Кажется, ты кое-что позабыл, милый, — девушка улыбнулась и сделала шаг вперед.

— Ты о чем?

— Об одной крохотной малости… — она облизнула свои пухлые губки и еще приблизилась к барону, оседлавшему пушку.

— Н-не понимаю тебя…

— Ну как же? Разве ты не помнишь, что…

Мари вдруг осеклась, бросила быстрый взгляд за спину, где в ожидании замер Шардон со своим отрядом, потом снова повернулась к Питеру и жестом попросила приблизиться, чтобы посторонние не могли их подслушать.

Тот послушно пригнулся и приставил ладонь к уху.

— … что я — хитрая и коварная стерва, которая любит бить в спину?

Барон Питер де Скандаль охнул и схватился за грудь, на которой, прямо в области сердца, расплывалось кровавое пятно. Он начал медленно заваливаться, а пушка вздрогнула, и одновременно с этим над ней появилась трехсекундная шкала прогресса, и начала стремительно заполняться.