— Хугака! — вождь вскинул кулак и отрицательно мотнул головой, — Сыква таква руга!
— Свой страшный тощий женщин можешь себе оставить, вождь Рыжий Лис, — тут же перевел гоблин-толмач.
— Э… Но с нами нет никаких женщин, — удивленно оглянулся Корвин.
— Боюсь, что это он про тебя и про зятьёв Шардоновских, — заржал Ухорез.
— Почему это сразу про меня? Может, как раз про тебя — ты ведь пострашнее будешь.
— Так я ведь для них свой. А вот вы, бледнолицые, для нас орков все на одно лицо…
— Баргын аба урага фигак-фигак!
Судя по голосу, барон д’Орг остался доволен подарками. Он широко улыбнулся, оскалив острые выкрашенные в кроваво-красный цвет клыки, и вытянул вперед правую руку, зажатую в кулак и с оттопыренным вверх большим пальцем.
— Ну, это и без перевода понятно, — прокомментировал Корвин и расслабился.
Слишком рано.
— Великий вождь рад, что у него появился такой богатый сосед, — начал толмач, — Сильный и храбрый сосед, у которого есть большая армия. Говорит, что нет ничего лучше хорошей драки и залитых кровью врага трофеев.
— То есть твой вождь предлагает… — догадался Ухорез.
— Война! Кровь! Смерть! — выкрикнул орк-барон и снова улыбнулся.
— Но мы приехали, чтобы договориться о мире и взаимовыгодном сотрудничестве, — Шардон вышел вперед, — Я уверен, нам есть, что предложить друг другу.
— Эгра хуг! — нахмурился вождь.
— Дружба — для слабаков и трусов, — перевел гоблин.
— Но ведь война — это кровь, смерть… Ты тоже можешь погибнуть, великий вождь.
— Зигун кабам. Дорг кабага!
— Война — это слава, веселье и добыча. Дорг не боится смерти.
— Кыж!
Вождь указал на выход и повернулся спиной к своим гостям.
— Аудиенция окончена, убирайтесь, — извиняющимся тоном перевел гоблин.
Отряд из двух десятков воинов проводил их до того же места, где и встретил. Орки стояли и смотрели вслед удаляющимся «парламентерам» чтобы убедиться, что те не вздумают вернуться назад. Впрочем, такого желания у них и не возникло.
— Мда, вот тебе и мирные переговоры. И чем ему голуби-то не угодили? — ехидничал Корвин.
— Скорее, ему не понравилась одна страшная ушастая бледнолицая женщина, — вместо Шардона отозвался Ухорез, — Эй, барон. Может, пора доставать твой козырь из рукава?
— Да, — неожиданно для всех согласился «непись», — самое время.
В руках его появилась грубая глиняная кукла. В правой руке она сжимала тростинку, изображающую копье, а из головы артефакта торчало несколько разноцветных перышек.
— Умри, великий вождь! — объявил Шардон, протыкая куклу насквозь длинной ржавой иглой.
Глава 27 Интервенция
— Думаешь, сработало? — заинтересовался Корвин.