— Меня зовут барон де Шардон, и я приехал в гости к вашему вождю с ценными дарами, — отозвался рыжебородый дворянин.

— Ждать твоя там. Моя вождь говорить.

Переговорщик закрыл глаза и бесшумно зашевелил губами, судя по всему, связавшись со своим господином через приват. Разговаривали они недолго, минуты три. Наконец, орк открыл глаза и скомандовал:

— Кар-рага унага! — указывая копьем на окруженных бессмертных с Шардоном во главе.

— Что он говорит? — повернулся Корвин к Ухорезу.

— Ну, насколько я могу судить, заказывает суши «унаги». Слушай, то, что я орк, еще не значит, что я понимаю язык каждого племени! Тем более, я это умение вообще не прокачивал.

— Ваша за нами ехать. Оружие не доставать. Колдунства не говорить, — обратился к ним командир отряда зеленокожих дикарей, взмахом копья показывая направление.

До замка орков они добирались еще около двадцати минут. У невысоких стен обнаружился самый настоящий военный палаточный лагерь: десятки огромных шатров, между которыми туда-сюда сновали вооруженные до зубов орки.

— Ого! Да их тут сотни полторы, а то и больше! — прикинул Ухорез.

— У барона д’Орга не самые сильные воины, но зато их много. Самая большая армия во всех Лесах Гоблинов — даже у местного графа поменьше будет, — пояснил Шардон.

— Понятно. Значит, берут не уровнем и умением, а тупо количеством.

Несмотря на то, что правитель орков и его самые приближенные воины жили в замке, делали они это так, как привыкли — разбив в самых больших залах все те же шатры, перед которыми пылали костры. Не стал и исключением и тронный зал, в котором стояло сразу четыре шатра — по одному в каждом углу.

— Дикари, — не смог сдержать улыбку Корвин, оглядываясь.

— А как по мне, так весьма антуражненько. И куда симпатичнее, чем было у гоблина-колдуна. Как вспомню тех пауков и ходячие доспехи… бр-р-р… — поежился Ухорез.

Едва они оказались посреди зала, как на троне зашевелился и встал, выпрямляясь во весь свой двухметровый рост, сам великий вождь и барон д’Орг.

— Вагра уруга! Каба! — ударив кулаком себя в грудь, поприветствовал он гостей.

— Чего?

— Великий вождь говорит: «Давай сюда мои дары, вождь Рыжий Лис», — заговорил гоблин, который сидел на ступеньках трона в ногах вождя.

Над головой переводчика было указано не то имя, не то должность: Толмач.

— Огненная вода, — торжественно объявил Шардон.

Перед ним появился десяток бочонков, наполненных вином и пивом.

— Жирные вкусные птицы!

И сотня тарелок с жареными голубями выстроилась на полу.

— Красивые камни-блестяшки! — с этими словами он выставил десяток шкатулок, доверху набитых самой дешевой и разноцветной бижутерией, специально скупленной на аукционе.