— Держись, сестренка, я уже иду… бегу!

* * *

Владения барона де Скандаля, з амок Сканд

— Кто такой? — стражники-«неписи» синхронно сомкнули алебарды перед носом лошади, перекрывая дорогу в замок.

— Барон де Шардон. Явился к своему доброму другу и соседу, Петру де Скандалю с частным визитом.

— Ага. Шардон, говоришь? — прищурился тот, что стоял справа.

— Хе… Значит, к самому барону, говоришь? — усмехнулся левый стражник.

— Что-то не так?

— А баронессе о вашем визите тоже доложить, добрый друг и сосед нашего барона?

— Не вижу в этом необходимости, — немного подумав, отозвался Шардон.

— Ну на-а-адо же.

— Мне показалось, или в вашем голосе я уловил нотку сарказма?

Стражники переглянулись и, не удержавшись, рассмеялись. Но смех прекратился, как только зазвучал звонкий женский голос, полный металла и змеиного яда:

— Эй вы, двое, чего зубы сушите, а? Или вам доспехи жмут и службу нести мешают, как положено? Так я вас живо подгоню вас по размеру, укоротив на голову!

— Простите, баронесса… — испуганно вытянулись стражники по стойке «смирно».

Из-за ворот вышла невысокая хрупкая девушка в дорогом небесно-голубом платье, корсет которого туго перетягивал тонкую талию и эффектно приподнимал пышную грудь, едва ли не катапультируя ее из глубокого декольте наружу. Волосы Мари были уложены в сложную прическу из кудрей, ленточек и тонких косичек, и вся эта конструкция была увенчана скромной золотой диадемой. В правой руке дама держала свернутый кольцами кнут, а в левой — золотистый веер.

Разумеется, как и все девушки молодые женщины этого мира, баронесса де Скандаль была красива. Даже Шардон отметил, что показатель ее Харизмы невероятно высок.

— А вы, барон, — она смерила Шардона холодным, равнодушным взглядом, — Следуйте за мной.

«Ледяная королева» развернулась и заскользила прочь, плавно покачивая бедрами и даже не оглядываясь, чтобы убедиться, что ее приказ исполнен.

Стражники переглянулись и обменялись многозначительными сальными улыбками.

Военный ИскИн выбрал из списка стандартных диалоговых фраз ничего не значащее «Хорошего дня», адресованное снова неподвижно застывшим гвардейцам, и проследовал за баронессой.

Которая, как оказалось, направлялась вовсе не в сторону замка, а к конюшням.

«Логично», — решил Шардон, который вел под уздцы тощего и злого, но при этом невероятно быстрого коня со странной кличкой Усэйн Болид.

В конюшне оказалось темно.

— Вы так и будете стоять там со своей лошадью, барон, или найдете для своего внимания объект поинтереснее и поприятнее? — раздался где-то справа ледяной голос госпожи Мари.