Тот, кого он ждал с таким нетерпением, объявился через пять минут.

Запыхавшаяся девушка прямиком направилась к Шардону. Щеки ее пылали, прическа небрежно взлохмачена, а небесно-синие глаза метали молнии.

— Где он? — в гневе, прекрасная жена старосты была особенно хороша.

Вряд ли текущая ситуация подходит для того, чтобы испытывать сексуальное возбуждение. Значит, характерный красноватый оттенок лица свидетельствует либо о крайней степени возмущения, либо о высокой степени злости — сделал вывод военный ИскИн.

Потихоньку он уже начинал разбираться в цветовой индикации эмоций игроков.

— Рад приветствовать вас в своем заведении, прекрасная госпожа! — радушно улыбнулся Шардон.

— Не увиливай! Где этот кобель, этот похотливый мерзавец⁈ И даже не думай его покрывать!

— Комната номер три, — не стал он юлить и уточнять, кого имеет в виду девушка, — Вот, возьмите, это подарок от заведения, как тысячному клиенту.

— Оглушающая? — Пава пару раз взмахнула сковородкой, которая со свистом рассекла воздух, — Узнаю руку мастера Барга. Спасибо, она мне пригодится…

Жена старосты бегом бросилась к лестнице на второй этаж, по-прежнему сжимая в руке чугунную сковородку.

Шардон прислушался. Громыхнула с силой захлопнувшаяся дверь. Он ожидал воплей, криков, грохота — любых признаков драки с использованием тяжелой кухонной утвари, но наверху было подозрительно тихо.

Ваш контракт с Гильдией Теней расторгнут!

Заключен контракт с кланом Дети Корвина!

Получено 18 000 золотых от персонажа Корвин.

Репутация с Гильдией Теней: уважение.

Прошло десять минут, и на лестнице раздался стук каблучков. Не торопливый грохот, и не чеканный шаг, а неуверенный стук.

Шардон повернулся.

К нему спускалась жена старосты. В левой руке она держала сковородку, а правой утирала ручьями текущие слезы.

— Чаю? — любезно предложил трактирщик.

— Не лезь, я сама, — вмешалась подоспевшая Рианна, протягивая рыдающей девушке платок, — Дорогая, успокойся, этот козел не стоит твоих слез.

Эльфийка приобняла жену старосты за плечи и увела на кухню.

Девушки вернулись через пять минут и теперь глаза Павы снова метали молнии во все стороны, а от слез не осталось и следа. Она подошла к барной стойке и швырнула на нее кошель.

— Вина!

— Боюсь, столько вам с собой не утащить, — Шардон подбросил кошель на ладони, — Здесь хватит на пару бочонков.

— Это не за вино. Твоя помощница сказала, что ты имеешь дело с нашей знахаркой, верно?

— Она поставляет мне нужные приправы, — осторожно отозвался трактирщик.

— Я хочу у нее кое-что купить. Но так, чтобы об этом никто не узнал.