Первый удар ногой пришел снизу. Я отдернул предплечье, и в тот же миг из сапога выбросилось узкое, в ладонь длиной лезвие, мелькнуло и спряталось обратно. Максим не соврал. Достань Вьюн, и был бы не ушиб, а порез. Ну, не будь на мне брони белого змея, как я ее назвал.

Я попробовал то, что обычно применял против быстрых: короткий шаг в сторону и встречный на опережение, чтобы он сам наделся на лезвие. Но против Вьюна это не сработало.

Там, где он должен был быть, его уже не было — воздух подхватывал его и сносил на полшага дальше, чем я считывал. Встречные удары уходили в пустоту, а в ответ прилетало по ребрам. Я сменил пару заходов, и каждый он считывал раньше, чем я заканчивал движение.

Он закружил вокруг меня, и его удары попадали невероятно точно. Мысок в плечо, колено под ребро, потом пятка в бедро, и опять щелкало лезвие.

Доспех держал сталь, но кинетику гасил не всю, и тело отзывалось на каждое попадание глухой тяжелой болью. Я отвечал, но мои удары шли в воздушную оболочку — проявление его особого телосложения.

Я чувствовал, что попадал, а толку не было, воздух вокруг него уплотнялся под моим мечом из-за свойств его уникального телосложения.

Прошло полторы минуты, и счет был не в мою пользу: три его попадания против одного моего. Терпимо, но если так пойдет дальше, терпимое кончится. Тем более что, помимо победы, мне нужно было создать шоу, а пока что шоу создавал один только Вьюн.

Он будто почуял, что я плыву, и прибавил. Удар с разворота, и лезвие из сапога пошло мне в лицо.

Я едва успел подставить плоскость меча. Сталь скрежетнула по стали, и тут же с другой стороны прилетел кулак в висок. Вскользь, но в глазах полыхнуло белым.

Меня качнуло, тяжелый меч повело, и на то, чтобы вернуть его в линию, ушло на пол мгновения больше, чем было нужно.

Эти пол мгновения Вьюн использовал по полной: пятка с лезвием вошла мне под колено сзади. Нога подломилась, и я чуть не сел. Устоял, оперся на меч, и зал взвыл, почуяв, что выскочку вот-вот дожмут.

Тогда я перестал ловить противника глазами и стал слушать Духом.

Дух Зверя умел то, чего не умел глаз. Я перестал обращать внимание на рваную дистанцию и начал отмечать другое: когда воздух вокруг Вьюна собирается плотно, а когда редеет.

Рисунок проступил быстро. Когда он бил всерьез, разгоняясь толчками, оболочка спереди слабела, воздух уходил в скорость. Когда вставал и держал глухую защиту, скорость падала.

И то и другое в полную силу разом он не вытягивал. Резерв был один, Вьюн привычно и быстро тасовал его туда-сюда, но шов между состояниями оставался, и Дух Зверя его видел.