Сегодня мы снова зарулили в сие «злачное местечко».

На самом деле, вполне приличное и цивилизованное. Расположение козырное, опять же. В заведении можно встретить много кого из тех, про кого даже я слышал. Сюда частенько захаживают, как просветила меня Марго, нынешние звёзды и.. уверен — будущие, не говоря об обычной публике, которая и приносит доходы заведению, совмещающему представления с едой и элементами «тусовок будущего».

Из уст Марго сыплются тёплые воспоминания о старте её карьеры, о которых она ранее упоминала вскольз. Вид мест, памятных ей, вызывает у неё ностальгию и сочные повествования наподобие того, как они с Мари, заплутав в один из первых дней по приезду в ЛА в поисках специалиста-фотографа для её промо, едва не попали в самый натуральный цыганский притон, откуда их вытолкал один из его сжалившихся обитателей, объяснив куда именно они попали.

Сегодня в компанию к нашему ужину допущен ещё третий человек.

Нильс Гранлунд, с которым мы пересеклись сегодня тут и которого Марго позвала за столик к нам. Представила друг другу. Швед, семья которого эмигрировала в США в его четырёхлетнем возрасте в 1894-м, являлся до второй мировой войны менеджером и одним из владельцев (наряду с ресторатором-итальянцем) этого ночного клуба. Заметил мою драгоценную он благодаря пробивным способностям Мари, которые служили примером «как вести себя в жизни» тогда ещё юной и стеснительной Марго.

Мари с дочерью тогда закрепились в США. И позже, Марго, с перерывами между кинопробами, выступала здесь, неоднократно возвращаясь в «Флорентийские сады», когда что-то не получалось. Например однажды, как я услышал, она своими кинопробами «на стороне» подпортила мнение о себе у более собственнического Эрла Кэррола (местного конкурента «Флорентийских садов»), в чьём театре-шоу Марго также довелось зарабатывать дополнительные деньги.

В общем, как я понял, сейчас именно шведу будет позволено удачно эксплуатировать на публику тот факт, что именно он помогал Марго с открытием её танцевального таланта.

Я для себя сделал зарубку на память — Марго не забывает ничего. Ни плохого, ни хорошего.. и ещё отметил (не только по этому знакомству), что в моей звёздочке всё больше проклёвывается.. нет, пожалуй, я бы использовал (от вида её когтей.. ладно-ладно, коготочков, обхватывающих бокал) термин «прорезается».. звезда!

Со мной и нашей дочерью она по прежнему обольстительна, ласкова и нежна. Лишь потому, что я и Марина — её семья!

А в остальном — наблюдая, как она строит незримую стену между её звездностью и посторонними людьми. .. понимаю, да, она «где-то там, в ином ходе истории» действительно была звездой первой величины.