Вот так. Внутри сгнило. Свои же предали. Роль запада, похоже, была вторична. Слова пришельца из иного будущего вполне сходились в этом с выводами в материалах, подготовленных 8-м управлением НКГБ для нового члена Политбюро.
Да, и это сложилось с настроениями в РСФСР, на которой держался Советский Союз..
Сам генсек в одной из дискуссий, которые продолжались в кругу своих, обмолвился на эту тему:
— ..Помните, с какой злобой говорил наш пришелец про сравнение снабжения РСФСР с другими республиками? Будем считать всё, сказанное им насчёт данного вопроса — пропагандой властей России 2018-го или иначе? Вот то-то и оно!
Глава 10 — Цифровые и политические грани сталинского СССР ver.2.0 Часть III
Ноябрь 1948. Латвийская ССР. Рига. Член Политбюро ЦК ВКП(б), первый секретарь Коммунистической партии (большевиков) Латвийской ССР Ян Эдуардович Калнберзинь (Калнберзиньш).
— Чертовски мало было по Латвийской ССР в том архиве, который в сентябре 1940-го начали создавать товарищи из бывшего 8-го отдела ГУГБ, по крупицам просеивая и систематизируя всё, что было упомянуто и просто затесалось в «электронно-цифровых книгах» на вычислителе пришельца из будущего.
И многие (хотя и не все, конечно) кадровые решения в Москве, как стало ясно сейчас, объяснялись «тем опытом». В своё время ему просто мягко намекнули на Старой площади, что товарищ Судмалис Имант Янович — очень перспективен и его опыт партизанского подполья против германских оккупантов оценён очень высоко. И Москва смотрит на того, как на в высшей степени проверенного товарища, достойного, чтобы двигаться по молодёжной линии.
Ныне, глядя на сидящего перед собой ещё достаточно молодого, хорошо известного, проверенного войной и подпольем человека в круглых очках, ставшего первым секретарём латышского комсомола, Калнберзинь всё не мог отделаться от мысли, что видит ожившего мертвеца.
Герой, принявший в «тот раз» мученическую смерть от рук гестаповцев, в этот раз выжил. Хотя также, будучи ещё довоенным, посидевшим тогда в Улманисовской тюрьме 4 года, членом ЦК латышского комсомола, он возглавлял подполье в Лиепае, и позже в Риге, проведя за время оккупации Латвийской ССР несколько десятков боевых акций и засад на тыловые колонны немцев.
В «иной» истории его жизнь оборвалась в 1944-м на виселице. Сейчас же, несмотря на все опасности и ужасы более короткой, чем «тогда» германской оккупации, Имант Янович жив.
Именно Судмалис, лично видевший многое во время работы подпольщиком в оккупации, недавно помог Калнберзиню в работе над подготовкой страшного «Отчета об итогах злодеяний, совершенных немецко-фашистскими захватчиками на временно оккупированной ими в 1941–1942 гг. территории Латвийской ССР»..