Которой, по сути, не было в моём прошлом.

СССР, как я отрывочно помнил, после того, как от машкодов двинулись к языкам программирования высокого уровня, пытался продвигать что-то своё, на русском, но.. в условиях Железного занавеса — «не взлетело» даже у себя, при попытках использовать массу софта с Запада.

Здесь же, была иная обстановка. И с бонусами послезнания и с кое-каким.. ну, не с сердечным согласием, а достаточно мирными отношениями, базирующимися на обоюдном желании ИВС и ФДР не разжигать высасывающую из обеих сторон ресурсы и жизни иную инкарнацию холодной войны.

Особенно в условиях послезнания, которое могло, в случае конфликта, наоборот подвигнуть стороны на резкие движения в попытке вложиться в теоретически всесокрушающий «первый мега-удар».

Но я, в отличие от четверых других «соучастников», не испытывал иллюзий по поводу того, что взамен стандарта латиницы и наглосаксонской лексики в языках программирования удастся «продвинуть наше, советское» :-)

Даже совещание было (в конце 1944-го) в наркомате в Москве у Маленкова «на ковре». Где меня попросили объясниться. Отчего я, в целом всячески ратующий и активно работающий на Союз в области ИТ, не испытываю «тут» положенного энтузиазма.

* * *

Для того, чтобы понять, почему этот вопрос встал ребром именно при начале разработки комплекса софта для М-4, а не для предыдущих трёх моделей, необходимо некоторое пояснение:

Фактически, тот двуязычный ассемблер-автокод, который был создан для М-1/2/3, был на тот момент искусственным конструктом, который работал «на бумажке» и «на будущее». Ибо программисты, освоившие вычислители первого поколения, создавали крайне компактные (обусловленные крайне ограниченным размером ОЗУ) программы, машинный код которые «вылизывался» (точнее, продумывался и проверялся) заранее много раз. Ибо никаких (вообще никаких) средств отладки и прочего и близко не было :-) за исключением доступного для единиц моего эмулятора первых вычислителей.

Именно на М-4, первом представителе второго поколения вычислителей, который, обладал солидным для этих времён ОЗУ в 48 кб, мы получали возможность работы программистов не просто на машине с АЛУ с неким эквивалентом процессора Z80 (с которого мы слизывали систему команд, как и ранее — её «урезанный набор» с i8080/КР580), но и с большим комфортом при написании программ в, опять же, некоем аналоге ассемблера Zeus. В котором для, например команды, помещающей 3 в регистр A процессора (точнее, пока АЛУ) нужно было набрать в будущем редакторе ассемблера относительно удобоваримую для восприятия и читабельную строчку