В трубке повисла пауза.

— Ага, ну то, музыкальное, на шесть бобин — сообразил негр — А что с первым случилось?

— Я его потерял.

— Ай как неаккуратно, Питер. А если его найдут плохие люди? И будут использовать сами?

Разговор приобретал некоторую сюрреалистичность и его было пора заканчивать.

— Значит, в мире станет больше плохой музыки. Подгребай завтра в студию, я передам деньги.

Расстроенная Тэсса уехала, а мне наконец, удалось выспаться. На следующий день утром появился инспектор по поджогам, он взял у меня дополнительные объяснения. Тут я впервые назвал имя Дэвида.

Стоило инспектору уйти — я как раз пошёл в ванную в спальне — когда вдруг что — то услышал. Что — то, напоминающее звук открытия двери. Я застегнул штаны так тихо, как мог (хотя для меня это прозвучало грохотом грузового поезда), и на цыпочках вышел в спальню. Я больше ничего не слышал, и начал гадать, не послышалось ли мне. Выглянув в окно спальни, я увидел зелёный Бьюик, припаркованный на подъездной дорожке.

Вот дерьмо!

Слава Богу, я был босиком, потому что кто — нибудь мог услышать стук моей обуви по паркетному полу. Как он не услышал стук моего сердца — другой вопрос. Выскользнув в коридор, я начал двигаться по направлению к большой комнате. Когда я добрался до неё — то заглянул в арку и не увидел никого.

Я прокрался через большую комнату до кухни, ожидая, что вот — вот кто — то ворвётся и изрешетит меня пулями. Я продолжал двигаться, пока не подобрался ко входу на кухню. Затем, вознеся тихую молитву, я заглянул за угол.

Дэвид??!

Я не мог поверить своим глазам. Однако, вот он, стоит в моей кухне с выражением острой ненависти на лице и гигантским охотничьим ножом.

— Дэвид?! — повторил я — Что ты делаешь?

Он глумливо посмотрел на меня:

— Пока ещё ничего. Ты удивил меня. Где твоя новая сука?

Услышав, как она назвал Тэссу сукой, я вернулся в реальность. За всем стоял мой брат. Он был тем, кто поджег крыльцо, тем, кто сдал меня мафии.

— Что ты творишь? А главное, зачем?

— Сам виноват! Тебя не должно быть здесь! ЭТО ВСЁ ТВОЯ ВИНА!

Брат орал, брызгая слюной. Он явно был неадекватен.

— Дэвид, ты — псих!

Я стоял на расстоянии вытянутой руки от брата. Он по — прежнему держал этот огромный нож, помахивая им.

Зря я назвал его психом. Дэвид покраснел и закричал:

— Я не псих! Никогда такого мне не говори! Не называй меня психом!

Он стал надвигаться на меня.

Нахер мне такое! Я сделал шаг назад, сохраняя безопасное расстояние между нами. Попутно шаря по кухонный столешнице в попытке найти нож. Под рукой ничего не было. Пытаясь успокоить брата, я поднял левую руку.