В зале начал гаснуть свет, оставляя нетронутым лишь тонкую полоску сцены, напоминающей теперь подиум, в центре которого возвышался длинный металлический шест. По залу прокатились одобрительные выкрики заждавшейся публики. На миг воцарилась полная тишина, и вдруг из темноты начал вещать томный женский голос:

— Представьте, что вы вращаетесь в черном свете, и ваши измученные души, уставшие от бремени обыденности и пресыщенности, жаждут испытать максимум наслаждения… Представьте, что вы связаны в темноте душащими вас цепями обстоятельств, которые сжимаются всё сильнее, а страх перед неизвестным будущим сковывает ваши мысли…

Я покосился на Мелиссу. Представление ее явно увлекло.

— Вы хотите избавиться от этого? — продолжал женский голос — Вы готовы избавиться от тяжести гнетущих вас будничных ролей? Почувствовать все свои внутренние желания, окунуться во власть своих тайных грёз? Так пусть в вашей душе наступит битва теней, дьявол пляшет свой танец, а мысли кружатся опьяняющим вихрем…

Последние слова начали тонуть в звуках музыки, которая действительно постепенно нарастала, как яростный вихрь. Из колонок послышался невнятный, словно читающий древние заклятья, шепот, смешавшийся с резким и настойчивым битом барабанов, который через мгновение перерос в агрессивную и в то же время лиричную мелодию гитар и виолончелей. Ее надрывный и трагический мотив погрузил толпу зрителей в атмосферу зловещего средневековья. Я почувствовал, как мурашки побежали по коже от такого эффектного начала — как будто я внезапно перенесся из современности на настоящий суд инквизиции.

В тот же самый момент яркий луч одного из прожекторов метнулся в противоположную от нашего столика сторону и уперся в кованую металлическую решетку, образовав на фоне нее призрачный овал света, к которому тут же, словно два молодых побега к солнцу, потянулись две изящные тонкие ручки. Сам от себя этого не ожидая, я наклонился вперед пытаясь разобрать сквозь постепенно тающую тьму, кому они могли принадлежать.

Перед решеткой на коленях стояла девушка в плаще, чье лицо было частично скрыто капюшоном. Черный блестящий шёлк укрывал ее фигуру, показывая зрителю лишь тонкий изгиб шеи с белоснежной кожей, хрупкий овал оголенного плеча и нежные, слово алебастровые, руки с длинными красивыми пальцами, на которых я заметил темные кожаные ремешки с короткими блестящими цепочками.

Девушка начала маняще двигаться под музыку. Боязливые и нерешительные движения плеч, как будто ей было неуютно под сотней устремленных в её сторону взглядов, как будто она снова хочет спрятаться от нас в темноте. Завораживающими, то плавными, то резкими движениями танцовщица водила руками перед собой, продолжая ими скрывать от напряженных зрителей свое лицо.