— Питер! — замахала рукой подруга — Иди, посмотри, какую красоту я купила!

— Обязательно, любовь моя — я сбросил пиджак, стянул галстук — Сейчас только освежусь.

Освежаться я пошел в бар. Но и тут не было покоя — вся стойка была оккупирована байкерами. Мне замахали руками, пришлось идти здороваться с «ангелами». Поговорили о том о сем, под шумок я отозвал в сторону Большого Билла, выдал ему денег.

— Так много?? — здоровяк начал недоуменно взвешивать в руке пачки.

— Хорошо работаете — пожал плечами я — Купите новые байки.

— Да тут и на два Харлея хватит!

— Заслужили!

Я понял, что в баре я тоже не останусь один, пошел обратно в Интерконтиненталь. Посижу в казино. По дороге меня узнали, несколько раз остановили попросить автограф. Наконец, я оказался в лобби и нос к носу столкнулся…. с Кристофером Харпером. Рядом с ним шел мужчина в черном костюме, с властным лицом и ястребиным носом.

— Кристофер?? — опешил я.

Харпер снял очки, удивленно посмотрел на меня.

— Питер? Ты?

— Как Тэсса? — пробормотал я, пожимая руку.

— Неплохо, неплохо. Часто вспоминает о тебе — мистер Харпер нацепил обратно очки, повернулся к «ястребу» — Кстати, вот, познакомься Збигнев. Это тот самый Питер Уолш, музыкант. Его недавно по CBC показывали.

— Да, я видел. Наконец то, в стране появляется нормальная молодежная музыка. Сколько можно слушать этих пацифистов-хиппи??

— Питер, это мистер Бжезинский. Я рассказывал тебе про него.

Время остановилось. Я оказался словно муха в янтаре. Застыл и выпал из потока. Кристофер что-то говорил про конференцию, которая проходит в Интерконтинентале, про выступление поляка, а я видел как моджахед стреляет по вертолету отца из Стингера. Тот вспыхивает, начинает крутится в воздухе, потом под восторженные крики «Аллах Акбар» падает…

— …ты слышишь?? — Кристофер потряс меня за плечо.

— А? Что? — я «вынырнул на поверхность», воздух рванул в легкие.

— Я спрашиваю, ты тут на гастролях?

— Да, выступаем в Лас-Вегасе…

Я присмотрелся к поляку. Он скучал, но вежливость не позволяла ему уйти.

— Приятно познакомиться, мистер Бжезинский — я первый протянул руку — Извините, задумался. Пришла в голову идея новой песни. А вы тут надолго?

— На пару дней — мужчина пожал мне руку, посмотрел на часы — Завтра выступлю с докладом о путях сдерживания СССР и домой, в Вашингтон.

— Пришлось даже поскандалить — Харпер виновато улыбнулся поляку — Не хотели селить. Представляешь, Питер, в крупнейшем отеле Лас-Вегаса не оказалось мест!

— Так Элвис же выступает… — я пристально разглядывал Бжезинского. В самом расцвете сил, товарищ. Который нам совсем не товарищ…