Катя выскочила из кухни, сделала книксен (и где научилась?), Дима поцеловал ей руку, после чего она немедленно зарделась, как маков цвет.

— Что-то непохожа на тебя сестрица-то, — заметил Дима, — вообще ничего общего нет.

— Ну так не родная же, — отвечал я, — а потом сам знаешь, генетика наука темная. Ну давайте что ли за стол сядем, поговорим о делах наших скорбных.

Посидели, поговорили, Катя прыгнула выше головы и сумела сделать что-то съедобное из содержимого моего холодильника, Диме понравилось.

— А ты где там собственно живешь-то? — спросил я после первой рюмки.

— В Хайянесе…

— Это что за зверь такой?

— Курорт, километров 80 от Бостона. Ну летом конечно курорт — море, пляжи, пальмы, и все это, прикинь, на севере Америки… а зимой там пустыня, но мне нравится. До работы добираться полчаса по пустой трассе… диких зверей полно, еноты, лисы, скунсы, утром едешь, обязательно пара-тройка раздавленных енотов на обочине попадаются.

— А скунсы это что такое?

— Ну это типа енотов, только не полосатые, а с такой белой полосой на спине, один раз увидишь, не забудешь. Отличаются крайней вонючестью — это у них защита такая, вонючие струи, потом месяц этой гадостью пахнуть будешь.

— Ясно, а вообще как жизнь в этой твоей Америке?

— Да нормуль всё… привык уже, хотя некоторые вещи конечно напрягают…

— Например?

— Ну феминизм например… нормальную женщину там встретить довольно тяжело, они там или толстые как бочки, или сдвинутые на феминизме — за свои права значит борются.

— Не женился там случайно?

— Да какой там, лучше удавиться, чем на таких жениться — вот здесь может подыщу кого-то себе в пару… сеструху твою например… — сказал Дима после третьей рюмки, а я подхватил.

— Да забирай, я как ближайший родственник, даю добро.

— Эй-эй, — не выдержала молчавшая всю дорогу Катя, — без меня меня женили, а у моего мнения вы чего, спрашивать не собираетесь?

— Собираемся, — смело ответил Дима, — поедешь со мной в Америку, Катерина?

Это было уже после пятой рюмки.

— Ну я даже не знаю, — закокетничала Катя, — мне надо обдумать этот вопрос…

* * *

Когда я проводил Диму до остановки и вернулся, Катя спросила:

— Он чего, всегда такой был?

— Ну да, почти не изменился с доамериканских времен…

— И это у него на полном серьезе было, ну про меня и Америку?

— А вот завтра и узнаем, когда он проспится. А пока, дорогая Катерина Павловна… дада, помню, что Сергеевна… у меня к тебе будет маленькая просьба — поможешь мне завтра в одном небольшом, но деликатном дельце?

— Ясное дело помогу… нет, ты все-таки уточни, что мне делать, если он меня на голубом глазу в Америку потащит?