Подошел к Кате и Павлу, оттранслировал им предложение Андрея — Павел почему-то задумался, а Катя только что из бананов своих не выпрыгнула от радости, когда и где еще посидишь за одним столом с народными и заслуженными. Тут и Павел согласился, видя такую катину реакцию. И ровно через час мы, пройдя наискосок через Кремль и спустившись по Воскресенскому съезду, стояли перед дебаркадером №4 на Волжской набережной, к которому был пришвартован круизный теплоход Михаил, друзья мои, Фрунзе. Четырехпалубный и белоснежный, с высокими бортами, о которые лениво бились волжские волны — красиво, сука, жить не запретишь. В своей будущей жизни я катался не конкретно вот на Фрунзе, но на однотипных «Нижнем Новгороде» и «Георгии Жукове», они как однояйцевые близнецы похожи, и всё в этих поездках было прекрасно, начиная от самого клотика, граждане, и заканчивая самым килем…

Заходим внутрь, чо — вахта действительно предупреждена и держится предельно вежливо, аж скулы ломит.

— А куда собственно идти-то? — спрашиваю, — теплоход большой, в высоту 30 метров, а в длину все 150, заблудимся ведь.

Охранник махнул рукой налево — верхняя палуба, Пиано-бар, там вас встретят. Пошли на среднюю палубу… Звуки веселья мы еще на предыдущей палубе услышали, там, в этом Пиано-баре и музыка играла, ритмичная и танцевальная, что-то вроде Си-Си-Кетч, и рюмки звенели, и громкие разговоры слышались, артисты гуляют, имеют полное право… Никакого пианино там я не увидел, в этом баре, зато увидел всё созвездие артистов академического театра, стоял Ефимов и произносил какой-то тост, остальные сидели и внимательно слушали. Нас Горьков определил за свободные места справа по борту, представлять нас не стали, а и ладно.

Выпили за театральное искусство — Павлик на водку налег, а Кате я шампанского плеснул, сам же тоже водочки хряпнул. Общий разговор, как я понял, крутился вокруг денег, ну о чем же еще поговорить артистам в эпоху первоначального накопления капитала-то? У меня Горьков спросил, где я работаю — честно сказал, что в НИИРТе, но уже почти договорился со следующей недели перейти в банк. Катя мне немедленно попеняла на это счет.

— Что-то ты мне ничего про это не говорил? — сказала она.

— Извини, дорогая, не успел, сегодня только это выяснилось.

— А что за банк? — продолжил допрос Андрей.

— Машбанк, при нашем Машзаводе, маленький, но вполне приличный…

— И сколько же там тебе платить будут, если не секрет? — не унимался Горьков.

Я подумал, мысленно поделил обещанное на три и сказал:

— Не секрет, 50 тыщ твердая зарплата плюс премия… сколько, в индивидуальном порядке определяется, — добавил я, не дожидаясь следующего вопроса. — Плюс льготный вклад, но условия его мне пока не озвучили.