— Ага, случилось, — как можно более весело ответил я, — меня по службе повысили.

— Иди ты⁈ — удивилась она, — опять шутки шутишь?

— Нет, Катенька, на этот раз в виде исключения это чистой воды правда, как алмаз Шах, с сегодняшнего дня я начальник отдела. Правда самого отдела пока нет, есть только начальник, остальное надо сформировать.

— Тебе и платить больше будут теперь? — немедленно поинтересовалась практичная Катя.

— А то как же… правда насколько, я пока не выяснил, но раза в 1,5 точно.

— Это хорошо, — ответила она, — но раньше-то ты пришел явно не из-за этого? Давай уже колись скорее…

Я вымыл руки в ванной, переобулся в тапочки и со вздохом начал колоться:

— Надо починить видик одной нашей начальнице, сейчас вот поем и пойду чинить.

— Да что у вас там, — возмущенно заявила Катя, — что ни начальница, то баба, и все как одна со сломанной техникой.

— А вот и не все, мой начальник… ну то есть уже бывший мой начальник Вадик совсем не баба и даже вовсе и наоборот. Миша еще есть…

— Надо будет зайти посмотреть как-нибудь, — ответила она и продолжила, — садись уже есть, горе ты моё… луковое.

Во время ужина пытал Катю на предмет её Павликов.

— Тот, который из Хайянеса, вот прикинь, звонил мне вчера, по междугородке звонил…

— Да ты чо⁇ — изумился я, — и что сказал?

— Что-что, типа любит, сказал и стихи читал, я так подозреваю, что собственного сочинения, потому что стихи плохенькие были.

— А ты чо?

— Ни да, ни нет не сказала, приезжай мол, а там видно будет.

— А второй Павлик что, который с машинками приходил?

— А он так и не дождался, чтобы я с ним в ресторан сходила и пропал с концами… наверно в свою Калифорнию отчалил.

— Что ж ты так резко бортнула парня-то?

— Жирный он какой-то, и волосы у него всегда сальные, будто смазывает он их салом… не, ты гораздо лучше.

— Умеешь ты вдохновляющие слова говорить, — буркнул я, — спасибо за ужин, я пошел.

И я пошел к двери.

— Стой, — сказала она мне в спину, — а инструменты для починки тебе чего, не нужны будут? Ногтями будешь шурупы отвинчивать?

— Точно, — сказал я и захватил чемоданчик с инструментами, — что бы я без тебя делал. Я недолго.

Идти к дому Светы надо было через местный парк культуры и отдыха… нет, можно было и на двух трамваях с пересадкой, но я решил, что пешком быстрее и надежнее, и подался наискосок через огромную поляну в углу парка, на которой стояла упомянутая мною недавно парашютная вышка. Сооружение было то еще — страшное и ржавое, в основе там ржавая решетчатая ферма стояла, в ней была смонтирована винтовая лестница (а если вы думали, что на лифте народ поднимали, то это вы зря — пешочком все 50 метров), снаружи ферма было обита ржавыми жестяными листами, а наверху была такая площадочка с поворотным краном, к нему привязывали купол. Да, спуск был совсем не в свободном падении, а под контролем, мало ли какие случайности возникнут. Кран и всё остальное наверху тоже было старым и ржавым и работало оно всё дай бог, если 20 лет назад, а потом осталось памятником эпохе Осоавиахима и Больших советских перелетов.