Беатрис мы раструсили, из депрессии окончательно вывели. И что мне нравится больше всего, никаких следов насилия в её психике не обнаруживается. Ну, знаете, после такого в душе женщины всегда остаются страхи, фобии, боязни чего-либо. Боязни людей, или физической близости. Тигренок ничем подобным не страдает. Как объяснила специалист по трудным девочкам: — Ты на её глазах расправился со всеми подонками, делавшими ей зло, Хуан. И их дружками. И дружками дружков. Ты вообще в тот день кучу народа положил, и всё из-за неё. Она чувствует защиту, безопасность, чувствует, что ей некого и нечего бояться. Зачем ей хандрить, если у неё есть решение любой проблемы? — Но палка о двух концах, — задумчиво потянул тогда я. — А ты думал, в жизни всё легко? — улыбнулась она. — Нет уж, мы в ответственности за тех, кого приручаем. Теперь она твоя, до конца дней. Твоих, или её. Поздравляю! Катарина, конечно, та еще прелесть, но ситуацию характеризует правильно, как специалист и эксперт. Я же… Просто рад, что моя подзащитная не превратилась в психологическую калеку, с которой работать и работать, а стала всего лишь грустной задумчивой сеньоритой с огромным грузом в глазах, не соответствующем её юному возрасту. — Так, давай коротко озвучу претензии, — нахмурился я. Тигренок мой грозный тон не воспринимала, и это выбивало из колеи. — А ты коротко ответишь. Только не делай вид, что я что-то придумал или выдумал, что мне показалось. Хорошо? — Хорошо, — кивнула она в ответ. — Ты позвала меня, изначально планируя оставить ночевать. Причем Марина об этом узнала только вчера, и, мне кажется, была против своего участия в наших играх. Это правда. Санчес-старшая удивилась, что я не собираюсь на базу, но не протестовала. «Делайте что хотите, ваше право» — читалось в её глазах. Однако когда я потащил и её в ванную, «опробовать новое джакузи», принялась упираться и сопротивляться. Да так, что только вмешательство Беатрис позволило сломить сопротивление. На ночь она так же собралась уйти в другую комнату, и вновь пришлось держать её силой. «Вы, голубки, делайте что хотите, вас столько связывает…» — твердила она. И вновь спасло лишь вмешательство сестры. — Ты сегодня встала пораньше, приготовила завтрак и разбудила меня, — начал перечислять я, — точно рассчитав, когда надо вставать, чтоб помыться, поесть и успеть к разводу на базу. Теперь собираешься положить что-то с собой, — кивнул я на пластиковый пакет, в котором угадывался ворох завернутых внутрь котлет, нажаренных с солидным запасом. — Ну,