я подумала, пусть и твои девчонки домашнее поедят. Это плохо? — на лице девушки промелькнула тень растерянности. — У тебя мама отца на работу всегда собирает? — усмехнулся я. Кивок: — Угу. — И всегда дает еду с собой? — Часто. Отцу же на работе есть захочется. — Опять же, Марина, — продолжил я. — Ты знаешь, видишь, что она мне нравится, вот и «подогнала» мне её, для удовольствия и приятного времяпровождения. К тому же тебе, возможно, пока рано… Хмм… Активно устраивать личную жизнь, — обтекаемо сформулировал я. — А тут она, мягкая и удобная. Подстрахует. — И что? — не понимала девушка. — Ну, даже если так, что тут криминального? — Ты ведешь себя, как жена! — сверкнул я глазами. — Хорошая порядочная супруга! Продвинутая, учитывая «подгон» Марины. Примеряешь на себя эту роль на постоянной основе, минуя стадию конфет и цветов, романтических ужинов, встреч и свиданий. Ты решила проскочить стадию девушки, сразу прыгнув в дамки, и мне это ОЧЕНЬ не нравится. Я вновь показательно засиял глазами. — Я бы понял, если бы такое сделала твоя сестра, но ты… Не много ли на себя берешь, Тигренок? Повторяю вопрос: зачем тебе это надо? И не говори, что мне показалось. — Нет, не показалось, — покачала она головой и замолчала. Затем подняла голову и искрометно улыбнулась: — Если скажу, не убьёшь меня? Бестия! — Постараюсь, — примирительно кивнул я. — Ты мне не нужен. — Она нахмурилась, подбирая слова. — В смысле, я не хочу ни встречаться с тобой, ни тем более… — Покраснела. — Ни тем более, жить, — подсказал я. Кивок. — Вчера мне понравилось, — торопливо продолжила она. — И ты не прав, «личную жизнь» устраивать уже можно. Врачи сказали, не стоит тянуть, а они в этом разбираются. Ну, в физическом плане, в психологическом я и представить боюсь, когда буду готова к отношениям с кем-то… Вновь пауза, её мордашка совершенно серьезно нахмурилась. И, как завершающий артподготовку элемент, реплика «главным калибром»: — Я сделала всё это ради Марины. — Марины? — Я закашлялся, чуть не подавившись. Хорошо, что в этот момент сидел! — Поясни? — Я же говорила, ты меня убьешь, — констатировала она и картинно вздохнула, совершенно не проникнувшись моей грозностью. — А если не ты — то она убьёт. Она такая. — Беатрис, ближе к делу! — рыкнул я. — Она тебя любит! — выпалила девушка. — В смысле, ты ей нравишься. Очень сильно нравишься. Она вскинула руку в знаке «тишина» до того, как я успел как-то отреагировать. А отреагировать я хотел бурно. И почти матерно. Но по вбитой инструкторами привычке замолчал,