психов и разбитого сердца её высочества инфанты, пусть даже трижды подруги. Например, будущее планеты Венера. И именно эти планы мы с ней сейчас будем обсуждать. Ради которых она меня и позвала в ложу (а не для того, чтобы поздравить, что «отказался от Бэль»: «Хуан, а я всё знаю!..») — Сильвия, можно я тебе кое-что скажу, что тебе не очень понравится? — начал я новый виток беседы, свою партию. Собеседница нахмурилась. — Я думаю, мы спешим. Да, ими планируется, — ткнул пальцем в потолок, — что мы будем членами одной команды. И королевой, и твоим отцом — иначе, ручаюсь, он бы давно меня грохнул, а не ждал нападения на свой дом. Весь вопрос в том, что не стоит делить шкуру неубитого медведя. — Кого? — Теперь нахмурилась она. Я махнул рукой. — Идиоматическое выражение. С Обратной Стороны. Когда охотники медведя ещё не убили, а уже спорят, кому какой кусок достанется. Сильвия, мы спешим. Не зная, что будет завтра, как можно строить планы на долгосрочную перспективу? На долгосрочную перспективу в мелочах! — поднял я руки, уточняя и пресекая возражения. — Какие-то общие узлы, фундамент — да. Но планировать каждый кирпич? …Mierda, да я понятия не имею, будет ли у меня вообще что-то с Фрейей! — в сердцах вырвалось у меня. Слишком много думал и переживал по поводу нашей с сеньоритой инфантой войны последние дни. — Она!.. Она!.. — Всё у вас будет нормально с Фрейей, — грустно улыбнулась Сильвия. Глаза её на миг загорелись, но только на миг. Тон же выражал железобетонную уверенность; она верила в то, что говорила, и что сквернее всего, знала что-то. Это не пустая вера и не пустые слова. — Она перебесится и успокоится. Вот увидишь. — Слишком долго её знаешь? Выучила, как облупленную? — усмехнулся я. Собеседница мою иронию не поддержала. — Можно сказать и так. Но конкретно в твоём случае это ещё и просчитывается. Это же элементарно, Хуан! Просто люди, включая и её, и тебя, — в глазах Сильвии промелькнул мстительный блеск, — этого не видят, не осознают. Картинная пауза. — Фрейя ведь не просто хандрит, — выдала она покровительственную улыбку. — И она не ставит тебя на место, как наверняка думаешь ты. — Я опустил голову — действительно, так я и думал. — Это не высокомерие, Хуан, тут совсем-совсем другое. Я пожал плечами. Нет, честно, не понимал, о чём она. — Ты человек её матери, Хуан, — отчеканила эта сеньорита, после чего мне захотелось вжать голову в плечи. — Человек Сирены, её мачехи и главы службы безопасности клана. Тебя ей навязали. Она не может смириться с тем, что