на астрономичность запрашиваемой суммы. Сильвия отрицательно покачала головой. — Платил в итоге может и ты. Но без герцога Сантана ты бы не смог этого сделать, не смог на них выйти — они бы не стали с тобой разговаривать. Так что извини, но это не твоё поле, а Сантана. — Плюс, отец привёз часть бойцов из провинций, оголив некоторые предприятия, — продолжила она. — У него было около трёх сотен бойцов в тот день, они контролировали весь купол, а не только наш дом. Соседи забили тревогу, но лишь до момента штурма участка гвардии. После же «всё поняли». — Её глаза улыбнулись. Угу, «этот старый лис Феррейра что-то знал», угроза направлена всё-таки не на них. Ибо триста бойцов — чересчур даже для элитнейшего из элитнейших районов города. — То есть, он не был уверен до конца, что я не нападу, — сделал я вывод. — Боялся. Кивок. — Да, Хуан. Боялся. А раз так… Это очко тебе в копилку. Я не помню, чтобы отец когда-либо боялся. Печалился трудностям — да. Концентрировался, настраиваясь на борьбу? Постоянно. Встречал на пути непреодолимые преграды? Да, бывало. Мой отец не всемогущий, иногда он терпит поражения, отступает, иногда срывается от злости, что что-то не получилось. Но всегда держит удар и отвечает, если может. Но СТРАХА в его глазах я не видела ни разу, за всю свою жизнь. И дайте высшие силы, больше не видеть. Ты напугал Железного Октавио, Хуан. И пускай тебе всё равно, пускай ты бахвалишься, но на самом деле это много, очень много! Месть? — Она скривилась. — Я не знаю, что будет завтра. Но на мой взгляд, твоя девочка отомщена. Уколоть сильнее клан Феррейра ты не мог. Я опустил голову. Да, не мог. Выжал максимум из возможного. И что будет завтра — не имею понятия. Возможно я буду улыбаться ему, или его сыну, пожимать руку, строить союзы против кого-то… То есть делать всё, что положено порядочному аристократу у власти… …Но простить — нет. Никогда. Что бы там ни происходило. Даже если сама Сильвия станет моей женой. И это моей совестью не обсуждается. — Ладно, уговорила, — поднял я бокал. — Мстя моя прошла успешно, и ПОКА, на обозримом отрезке времени, у меня претензий к твоему отцу нет. А значит, предлагаю закрыть эту тему, как бесперспективную. Во мне нет ненависти к Феррейра, как к клану, как к семье, а тебя я вообще уважаю и испытываю чувство неудовлетворённой благодарности. Которое понятия не имею как выразить, — округлил я «страшные» глаза. Сильвия пожала плечами. — Я уже сказала, сделала это не ради тебя, потому ты ничего мне не должен. Единственное, что