…Господи, точно, горе от ума! Прав был Экклезиаст, многие знания — многие печали. Тяжело быть расчётливым циником в объятиях такой красавицы. Тяжело обнимать её и думать о методиках психологического тренинга, а не о мягкости грудей. Но отступать поздно. И свой путь я выбрал сам. Куда бы он в итоге ни завёл. * * * — Я не хочу, чтобы ты его убивал, — произнесла Сильвия, крепко ко мне прижавшись. Мы как раз только-только отдышались. Говорить ничего не хотелось, каждый думал о своём… И она, оказывается, вон о чём. — С чего ты взяла, что я собираюсь убить его? — усмехнулся я, но слишком наигранно. — Я же не дура. А ещё интуиция — чувствую это. Ты смотришь на меня и вспоминаешь его. Как ты с ним разделаешься, и что в данный момент о таком думать нехорошо. — Она приподнялась, заглянула глазёнками мне в глаза. — Хуан, он мой брат. Не убивай его. Пожалуйста. Я попробовал отшутиться, но не получалось: — Кудряшка, возможно, это ему тебе придётся говорить такую же фразу. Насчёт меня. — И скажу! — Она кивнула. — Не ему, отцу, но скажу. И даже на колени встану. Но сейчас говорю с тобой и прошу тебя: не делай этого! Я притянул её к груди. — Кудряшка-Кудряшка! Куда ж ты лезешь?! Она пожала плечами. — Я помирю вас. Стану буфером. Пройдёт время, и вы найдёте общий язык. В мире нет ничего невозможного. Я выдавил мученическую улыбку. — Не могу ничего обещать. Но твоя просьба будет мною внимательнейшим образом рассмотрена. — Спасибо! — Она чмокнула меня в нос и вскочила, вырываясь из объятий — на данном этапе такой ответ устроит. А потом будет потом. — А теперь ужинать! Знаешь, как Марта старалась?! Она хочет выдать меня замуж, и когда я привожу в дом мальчиков, в смысле настоящих, а это происходит нечасто, буквально выходит из себя в творческом порыве! Я и не подозревала, что можно так сильно выйти за грань мастерства!.. Я почувствовал, что действительно, одной любовью сыт не будешь. — Ладно, так и быть. Перекур. Но потом, смотри, буду тебе мстить! — погрозил я. — За что? — наигранно нахмурилась она. — Догадайся! И мстя моя будет ой как страшна!.. — сделал я грозные глаза. Глава 8. Стратегическая развилка Поцелуй на прощание вышел долгий и красивый, как в лучших фильмах о любви. Я к тому моменту чувствовал себя настолько разбитым и опустошенным (физически, морально летал где-то за орбитой Эриды), что оставалось только красиво целоваться. Но, кажется, Сильвия и сама порядочно устала, ей большего не требовалось. В общем, потрепав её шевелюру, я прошел через шлюз и вышел на улицу.