скрыть. Не будь рядом «мустангов», возможно, действительно бросился бы драться. Ну, или пристрелил бы — как вариант — знаете, бывают моменты, когда у людей отключаются соображалка и чувство самосохранения. Но то ли машины корпуса, то ли вид стоящей невдалеке собственной охраны (у которой наверняка есть инструкции на случай его неадекватного поведения), то ли статус герцога въелся в кровь достаточно сильно, но он держался. И надо отдать за это ему должное; будь на его месте я, будь Фрейя моей невестой, а Сильвия — моей сестрой, а он будь мной… Я бы накинулся, и плевать на все тренинги, статусы и подготовку. В общем, я невольно отдал парню должное и зауважал его. И это правильно — с уважаемым сильным врагом биться куда приятнее, чем с низким подлым быдлом. — Сигареткой угостишь? — вежливо попросил я, выдавливая из себя чуть-чуть, совсем немного ехидную улыбку. «Ага, а я с твоей сестрой спал!» Себастьян сдержался, хотя руки его затрусились. Подумал, картинно вздохнул и протянул пачку — посчитал, что отказывать в мелочах ниже его герцогского достоинства: — Бери. — Я две возьму, — продолжал ехидно улыбаться я ивытащил ещё одну сигарету. Одну сунул за ухо, другую подкурил от собственной зажигалки. Той самой, памятной, серебряной. Поймал себя на мысли, что при виде сеньора Феррейра, радужное настроение, которое думал растянуть часа на два, испаряется куда быстрее, а проблемы наваливаются куда злее. — Бери две. — Юный Феррейра, стараясь быть безразличным, пожал плечами. — А ты наглый! Во всём наглый, не только в амбициях. Теперь пожал плечами я. Встал рядом с ним, прислонившись к заднему капоту его машины. Представляю, как сейчас нервничают сразу две планетарные службы безопасности. И даже жаль, что прислали не Оливию; ей бы такую нервотрёпку с гаданием на кофейной гуще: «Передерутся или нет? Сцепятся или хватит ума и самообладания?» — Ну, наглый — не наглый, но не будешь же ты жмотиться на сигаретах, пускай они мне и не по карману? Это такая мелочь, и рядом не стоящая с причиной, по которой ты действительно сюда приехал ни свет ни заря. А может вообще ночевал тут, гадая, когда я выйду. — Я как бы… Предположил, что раз вчера вечером ты не свалил, то умотаешь лишь к вашему разводу, — признался он. — Я недавно подъехал, не льсти себе по поводу важности. — Но подъехал же. — Ирония, тонкая, аристократичная, из меня так и пёрла. — И это действительно стоит твоего времени? Себастьян с присуще герцогу невозмутимостью держал удар. Задумался, философски заметил: — Иногда