сок! Самый эксклюзивный товар — то, что надо! Знаешь, сколько любовь такой, как я, на улице стоит? Во сколько дороже этих старых развалин? Я подошел и уе… Хмм… Ударил её вновь. Кулаком в живот — лицу сегодня хватит. И не надо тыкать этим — она ангел, а ангелы для меня не женщины, а воины, даже маленькие. Мария Фернанда скрючилась, и только тут я соизволил оглядеть её обнажённое почти детское тельце. Внимательно, прислушался к ощущениям. Нет, тишина — никакого вожделения она во мне не вызывала. Мысленно облегчённо вздохнул — какая-то часть меня боялась, что вызовет. Хорошо, и что дальше? А дальше я узрел на своей тумбе её шмотки. Когда это успела раздеться и всё провернуть? В каюте же девчонки! Кассандры и Маркизы нет, но судя по песне в душевой, там Паула — минимум трое. Сгробастал их, свернул в комок и пихнул ей в руки, после чего открыл гермозатвор и вышвырнул девчонку в коридор, вновь придав лёгкого ускорения — Поговорим в столовой! — бросил ей на прощание и опустил створку. Обернулся. Закричал на Розу и Мию — смешинки из их глаз улетели, лица вытянулись, выражая недоумение и сосредоточенность: — Что? Чего вы на меня смотрите? Какого… Вы сами не вышвырнули её отсюда? — Испортить тебе такой кайф с утра пораньше? — довольно фыркнула Мия. — Ты попал, Хуан, — покачала головой Роза. — Она от тебя не отстанет. Эта выдра из тех, кто добивается своего. — И кстати, ей позавчера исполнилось четырнадцать, — продолжила Мия. — Они в кубрике всем потоком празднество устроили. Мы… В смысле, кое-кто из старших, им алкоголь мимо кураторов проносил. — М-да, взросляки и взрослячки! Ничего не скажешь! — Я начал про себя новую грубую непереводимую тираду и от греха побежал к Пауле, в душ. Может хоть там трусить перестанет? Она подсела, когда я почти закончил. Уже поела — у них начало завтрака по расписанию чуть раньше, и раньше начинаются занятия. — Извини, Хуан, — произнесла с ноками сожаления в голосе. — Не думала, что ты так отреагируешь. И вообще, думала, тебе понравится. Вина на лице её была показательна. Но недоумение искренно. — Тебе тринадцать, — вновь озвучил я главный аргумент. Жаль, что главный лишь для меня одного. Она невозмутимо пожала плечами. — Я думала, ты выше предрассудков. И простой минет… Это же не секс, это не считается! Под моим взглядом осеклась. — Думала, тебе будет приятно. — Зачем тебе это? Куда ты лезешь, Танцовщица? — пронзил я её взглядом, на полную активируя способность читать в душах. Новое пожатие плеч. — Не знаю. Я хочу быть в твоей группе.