в себя. Моё присутствие всё равно больше не требуется. А счёт за воду Паулита пусть пришлёт по почте. Они пришли позже. Насколько позже? Через полчаса? Час? Два? Не знаю. Я от них прятался, банально прятался! Приняв душ и почувствовав, что хочу побыть один ещё немного, что ещё не принял решения, залез в джакузи — а наша аристократка знает толк в таких вещах. И медленно отмокал, глядя, как набирается в ванную вода. Да, сегодня придётся что-то решить, но пусть хотя бы ублюдок Мии уберётся прочь! Конечно, это неправильно, но я ревновал Мию к нему. Если бы его выбрала она сама, может, всё было бы и по-другому, но в данный момент я воспринимал ситуацию с не самой приглядной стороны и ужасно злился. Вдобавок к моим собственным тараканам. Замок ванной щелкнул — дверь открылась. На пороге появились они. Обе. Красивые и сексуальные, обнаженные и донельзя довольные. — Хуан, я справилась! — запрыгала Мия на месте. — Поздравляю! — кисло констатировал я, не в силах заставить себя проявить больше положительных эмоций. Мия не обиделась — видно, с Розой уже обсудили моё состояние. — В душ! — скомандовала ей сестра и подтолкнула под пятую точку, а сама начала залезать ко мне. Опустилась в терпкую парящую воду, блаженно закрыла глаза. — Хуан, это закончилось! Не представляешь, как я счастлива, что это закончилось! — Я рад за вас. Нет, правда! — На сей раз в моем голосе было больше эмоций. Роза погрузилась. Я смотрел на её выгнутое дугой тело, на поплывшие по воде волосы — над поверхностью осталось лишь её лицо. Да, несказанное облегчение — главный мотив её состояния. И ей было плевать на мысли, что одолевали меня; она для себя всё давным-давно решила. Мне бы так! — Я боюсь, что вашим главным лейтмотивом является благодарность, — вырвалось у меня. Это была правда, хоть и не вся. — Благодарность? — Роза скривилась. — Хуан, мы благодарны. Но это другое. Она вынырнула, села передо мной, сияя довольной мордашкой. Лицо кристально чистое — это на самом деле так. — Эй, кошелка серая, ты там долго ещё? — крикнула она в сторону душевой кабины. — Тут Чико заскучал, хандрит! Быстрее, давай! — Иди на фиг, овца! Сейчас приду! — ответил ей голосок сестры, тоже донельзя счастливый, эйфорийный. — Конечно, я перефразирую, — пояснил я. — Они постоянно «ласкают» друг друга разными эпитетами, это у них норма. Но никогда не опускаются до мата. А ещё постоянно дерутся. То полотенцами, то подушками, то кидаются шлемами от скафандров… — Весёлые девочки! — рассмеялась Фрейя. — И что, ты их прямо там,