в ванной? Я нахмурился. — Экая ты… Неромантичная, Мышонок! А ещё девочка! Я тебе о высоком, а ты!.. О животном! — Ладно-ладно, — примирительно промурлыкала её высочество, лёжа у меня на коленях. — Заканчивай, что там дальше было? Дальше вернулась Мия, смыв с себя прикосновения того… Мальчика, с которым кувыркалась. Залезла в ванную деловито, собрано. В отличие от сестры, эта паршивка никакого спуску мне давать не собиралась, и все треволнения были для неё моими личными проблемами. — Роза сказала тебе? — сразу взяла она быка за рога, опускаясь в воду, приноравливаясь к температуре. Я кивнул. — В чём проблема? — А если бы ты… Если бы не получилось, и ты напала бы на того мальчика? А вы тут, понимаешь, договорились…? — Хуан, он — это он. А мы — это мы, — отрезала она. — Мы просто ждали, когда получится. Чтобы не было осложнений, а не потому что. Логика, конечно, та ещё, но я её понял. — Почему сейчас? — Потому, что, — повторилась Мия и подалась ко мне с явным намерением как минимум изнасиловать. Но в последний момент, когда я её перехватил, сникла. Я обнял её, притянул к себе. Под другое плечо мне тут же нырнула Роза: — Хуан, не бойся, мы останемся такими же, как прежде. Так должно быть. Ты знаешь, и всегда это знал. — Знал… — вырвалось у меня вместе с обреченным вздохом. Обреченным принять неизбежное. — Мы — семья, — добавила Мия и первая пошла в атаку, приблизив мордашку к моему лицу, ища губами мои губы. — Они первые, Фрей. Я спал с Паулой, но это не то. С Паулой было романтично, как с хорошей сеньоритой, которая нравится. Был и с Мией… И пусть буду говорить тебе, что в чисто медицинских целях — не верь мне, это не так, — текли и текли из меня откровения. — Там тоже была романтика, жесткая романтика садо-мазо, взрослого кино. А в этот день… Из груди вырвался очередной вздох, призванный маскировать отсутствие у меня красноречия. — Тут другое, Мышонок. Да, у нас была ванная. После — шикарная ночь под зеркальным балдахином — чуть не проспали развод. Но главное не романтика, не секс. Главное то ощущение всеобъемлющего понимания и поддержки, ощущение единения. Будто мы части чего-то бОльшего, единого целого. Ни один секс с таким ощущением не сравнится, это будто в другом измерении. Как бы объяснить… Я могу спать с Паулой и не представлять, о чем она на самом деле думает. Могу спать с тобой, и точно знать, что ты, к примеру, утром отдашь приказ бросить меня в тюрьму или расстрелять. Здесь же всё не так. Я готов убить, задушить, готов пойти за них на любое преступление.