«откатится» до предыдущей точки сохранения, коей была встреча с отморозками Бенито на улице одного из куполов Центра год назад. Испугался вновь стать парнем, не смогшим отстоять полюбившуюся девушку от банды районной гопоты. Да, я не тот никчёмный парнишка с района космонавтов. Но и она — не младшая дочь серенького аристократишки из второй сотни. Меня обязательно попытаются смыть в сортире, и на сей раз это будет не предсказуемый подонок Бенито, а люди гораздо более беспринципные и гораздо более могущественные. Что я смогу противопоставить? Кем я стану без Проекта? На голой интуиции я подался назад от её высочества, выставив руки в защитном жесте. И, поскольку сидел на пристоечном стуле, потерял равновесие и завалился. В падении сгруппировался, конечно, упал удачно, но смотрелось это шарахание… Красноречиво. — Хуан? — замерла от изумления её высочество. Она вновь была обескуражена, вновь приведена в чувство раскалённым атмосферным порывом. — Бэль, прости, но… — Я поднялся, картинно отряхиваясь. — Ваше высочество… Я… Не готов! Не знаю!.. Я вновь не играл. Был на самом деле растерян и обескуражен собственным поведением. Мысли путались, в них не было стройной картины, и именно это вызывало такой шок. Единственное, что твёрдо понимал — мне нужна пауза. Срочно! Хотя бы на несколько минут! Ибо думать рядом с НЕЮ не получается. Изабелла нахмурилась, но в голосе пока ещё было больше непонимания, чем злости: — Хуан, что-то случилось? С тобой всё в порядке? — Д-да… Вроде… — Меня затрусило. — Бэль… А что ты тут делаешь? Разве принцессам можно вот так… Без охраны? Фраза «выстрелила». Я снова намекнул на статусную разницу, и Бэль вновь покоробило. «Зачем ты так?» — прочиталось в её глазах. — В здании полно охраны, — скривившись, ответила она, отчаянно пытаясь скрыть горечь в голосе. — Здесь день рождения моего… Друга… — Она осеклась. Конечно, и у неё рыльце в пушку, и это неплохой аргумент для торга. — А что тут делаешь ты? Последняя часть фразы прозвучала неуверенно. А значит, и отвечать надо соответствующе. — Сижу. Напиваюсь. — Я пожал плечами. — Думаю о высоких материях. — Каких же? — О точках перегиба. Это такие точки на графике, в которых обнуляется вторая производная. Она поморщилась. Сказанное прозвучало, как расчёт экранного межзвёздного двигателя для школьника-первоклассника. Однако, ох уж эта женская интуиция, смысл поняла. — И кто она, из-за которой ты напиваешься? Я отрицательно покачал головой. — Ты её не знаешь. У неё белоснежные волосы и… Просто восхитительное…