я допускаю, что у него могло быть что-то с кем-то, — кивнула огненноволосая. — И даже не одной «кем-то» — прищурились её глаза. — Но понимаешь, моя дорогая, ПОСТОЯННОЙ девушки, дамы сердца, у него определённо нет. — Почему? — А иначе какого рожона он заявился бы сюда в такое время один и разговаривал о делах? Нет, ты не права, и точка. Но знаешь что тебе скажу… — Она снова прищурилась. — «Другой» у него нет, да. Но она у него была. Посмотри на выражение лица. — Я подыграл Пауле и засветил профиль. — Думы. Тяжкие думы. Самокопания… Рыжеволосая замолчала и молчала долго. Изабелла смотрела на неё с тревогой. Наконец, выдавила, словно вердикт: — Он раскаивается. Сделал что-то какой-то сеньорите, которая ему нравится, и теперь… Боится. — Боится? — Изабелла тоже вперлась в меня пожирающими глазами. — Да, боится. Понимаешь, мужчины — очень слабые создания. Они могут управлять эсминцем и огневым крейсером, могут выходить и убивать врагов пачками, защищая справедливость, рисковать жизнью ради слабых и обиженных и считать, что это круто. Но то же самый брутальный сеньор, побивший сто тысяч противников, спасший пятьсот тысяч невинных, будет вот так же сидеть, олень-оленем, как и этот мальчик, не в силах признаться любимой девушке, что совершил ошибку. Это же сложно, не то, что жизнью рисковать. — Спасибо тебе! За оленя! — буркнул я. — Сам напросился! — довольно фыркнула Светлячок. — Ты жестокая. — Бэль сокрушенно вздохнула. — Значит, считаешь, он её всё ещё любит? Ту, которой сделал плохо? Паула повернулась к её королевскому высочеству и пакостно усмехнулась. — Я сказала, что он о ней думает. И испытывает вину. — Однако подходить к такому мужчине не советую, — продолжила она, когда Бэль решительно встала и поправила платье. — Села! Бегом! — повысила она голос. Изабелла послушалась, растерянно выкатив глаза. К разговору в такой тональности определённо не привыкла. — Девочка, послушай старую умудрённую охотницу, — продолжила Паула мягче. — Я же не просто так оставила его, не стала подходить. Хотя из всего местного стада, — окинула она подбородком помещение, — он единственный — достойная жертва. Просто когда мужчина в такой нирване, к нему нельзя подходить. Вообще. Даже если ты и есть та самая девушка, — глаза её зло сверкнули. В этот момент Бэль почувствовала, что рядом с нею всё-таки соперница. В придачу ко всему остальному. — Он должен перекипеть. Сам. Понимаешь? И сам решить свою проблему. Если самец из сильных духом, а он похож на тех, кто из сильных духом, то любое