— Я, — женщина заметно ожила, и стало видно, что она достаточно симпатичная и молодая. — Технолог по образованию, — увидев недоуменное лицо неведомого ей начальника, добавила. — Пекарем до рождения ребенка работала.
— Пекарем? Это дело! — лицо Ермакова сразу разгладилось, — с такой профессией работу найти не проблема. Он тут же внес ее в собственный список, чтобы позже заняться трудоустройством. — Короче, давай, вот как с тобой договоримся: сначала поедите в общагу, заберите вещи, сдайте коменданту комнату. Будет ерепениться, звоните мне. Да Галина все знает! Потом к нам, устраивайтесь, малышку помой, накорми и спать уложи. Ох, а у меня ведь никаких игрушек нет. Дети большие давно.
— Неудобно как-то, — Ольга внезапно смутилась. Она каким-то женским чутьем поняла, что этот человек далеко не простой. — Вот так сразу и к вам.
— Неудобно трусы через голову надевать! — отрезал жестко Ермаков — У тебя дите, о нем лучше думай. Я все равно с Галей и дома почти не бываю, места всем хватит. Да и веселей вместе!
— Спасибо вам большое,- женщина не выдержала и разревелась. Случайные свидетели происходящего также не смогли сдержать набегающих слез.
— Да будет тебе, дочка. Мы же русские люди, в беде помогать должны друг другу.
Ермакову отчего-то в этот миг стало легче. Видимо, изнывала душа от невозможности помочь миллионам страждущих. Он нес свою ношу, что дали по силам.
Эта история вскоре стала известна всем жителям города, хоть её старались не афишировать. Многих она заставила крепко задуматься, и вскоре в округе прошла волна добровольных «подселений». Никто не заставлял людей брать в свои квартиры солдаток с детьми, одиноких беженцев. Это шло от сердца, от понимания, что выжить можно только совместно, засунув старый потребительский эгоизм куда подальше. Не просто город и горожане, а сплоченное жилое поселение и жители, осознавшие себя как члены большого сообщества. Не только получать приказания, выслушивать указы, но и предлагать, создавать деловое общение между верхом и низом, образуя живую народную мысль. Наверное, русский народ начинал становиться народом лишь в чрезвычайных обстоятельствах. И к русским в данном случае можно было причислить огромное количество народов живых рядом с собственно русскими. Никто в этот лихой час не разделял людей по цвету волос, а смотрел в самое сердце.
Глава 29 Подмосковье. Межведомственный Ситуационный Центр. 2 декабря 2036 года
— Наташ, есть, что экстренного?
Дежурство уже близилось к концу, и капитан Стрелкин вернулся после короткого сна. Дежурным офицерам центра такой отдых разрешался. Они бедные, из подземелья в последние недели практически и не поднимались. Как и остальные обитатели подмосковного бункера. По слухам, наверху сейчас было очень небезопасно. Даже в таком отлично охраняемом месте.