— Куда нас? — тихо спросил боец.

Отслуживший пару десятилетий прапорщик, оглянулся и тихо пробурчал:

— Куда, куда? На целинные земли.

Соловьев нашел в автобусе свободное место и устало присел. Все складывалось совсем не так, как виделось еще не так давно. Будущее сейчас рисовалось в достаточно мрачных тонах. Остальные, видимо, также чувствовали себя не в своей тарелке. Телефоны и планшеты у них давно забрали, вестей от родных было мало. Хоть бойцы точно знали, что выплаты те получают регулярно и выплаты в двойном размере, но все равно сердца у всех были не на месте.

Автобус тронулся с парковки, и привычные к трудностям службы резервисты занялись своими делами. Некоторые бойцы уже распаковывали сухпай, кто-то мудро завалился спать. Другие, как Михаил сумрачно посматривали на проносившиеся мимо среднерусские пейзажи. Когда они еще их увидят?

Утром они уже выгружались с военного борта где-то в Азии. Техника была отправлена заранее железной дорогой. Военно-транспортный самолет вообще не предназначен для комфортного путешествия, поэтому бойцы с радостью покидали его, тут же окунаясь в жаркий и сухой ветер Азии. Все здесь было многим в новинку. Огромное летное поле, здание аэропорта вдали с горящей надписью Целиноград. Бывшая столица соседнего бывшего государства. По бетонке вихрастыми струйками стлался песок, пахло чем-то прелым и незнакомым. Степь в это время года уже сгорела и высохла. Возле соседнего самолета возились люди в рабочих комбинезонах с характерными азиатскими скулами и раскосыми глазами.

— Командир, — обратился к технику привезшего их самолета белобрысый здоровяк Степан. — а что, этих не всех вырезали?

— Кого? Батыров, что ли? Так это свои.

— А они что, разные бывают?

— Конечно. Эти казахи городские, они по-русски лучше тебя говорят. А буянили южные, да и сброд всякий приезжий. Халифат полный, короче, — Техник задумчиво оглянулся. — Да, помню, горячо здесь бывало. Вон до сих пор на аэровокзале не все следы той бойни заделали.

— Участвовал?

— Ага, сначала ульяновских перебрасывали, потом рязанских. Тут такой кипишь стоял, все поле в самолетах и вертолетах заставлено. Одни садятся, другие взлетают. Мат-перемат на всю степь стоял! Сам понимаешь, вовремя бы не вписались, тут уже китаёзы паслись, а русских на хрен всех вырезали.

Михаил задумался. Он не сильно тогда интересовался политикой, но в армии в те времена сызнова ввели должность политработников, поэтому кое-что в памяти все-таки осталось. Этот конфликт надолго охладил дружбу новой Российской Республики с Китаем, хотя газ и нефть те до сих пор брали с охотой. Геополитический поворот неожиданно кинул заокеанскую демократию в объятья русской автократии. «Дружить» против кого-то всегда было выгодно. Хотя кое-какой толк от этого временного союза все-таки был. Наполовину сократили ядерные средства доставки, висящие тяжким бременем на бюджетах обеих государств. Куда уж уничтожать планету по десять раз? И пяти достаточно. Да и в космосе кое-что успели совместно провернуть. До сих пор летает и работает.