цесаревича, после чего вновь уперлась лицом в его ногу и зарыдала, не говоря более ни слова. Саша поднял взгляд на Юзева. У того дрожали губы, а лицо было серым. События последних дней не прошли бесследно для его психики. Спустя еще несколько секунд он встал со стула и упал на колени. — До круля нашэго! До нашэго цэсажа! — Его голос был громок и силен настолько, чтобы многие в округе услышали эти слова. За ним стали падать на колени и остальные судьи из «троек». Арестованные. Оправданные. Далее и за оцеплением началось движение. И отовсюду шел речитатив: «До круля нашэго! До нашэго цэсажа!» Спустя две минуты даже солдаты преклонили колени. Было очевидно, что люди понимали правомерность казни не только этой женщины, но и вообще происходящего, однако просили это прекратить, явив царскую милость. Александр встал. Женщина мертвой хваткой повисла у него на ноге, не желая отцепляться. Так что Саше пришлось опустить руку на ее голову, слегка погладить, а потом по-доброму улыбнуться и чуть кивнуть поднявшимся на него глазам, давая понять, что «все хорошо». Подействовало. Ее руки ослабили хватку, и женщина рассеянно осела на землю. А цесаревич подошел к ближайшему столу и, воспользовавшись табуретом как ступенькой, без затруднений взобрался на эту импровизированную трибуну. Вид у него был впечатляющий. Крупный, крепко сложенный мужчина был одет в черную военную форму с белой кожаной портупеей. Его китель и армейские бриджи всемерно подчеркивали гармонично развитое и прекрасно прокачанное тело, усиливая эффект от цветового сочетания правильным силуэтом. Завершали образ аккуратная борода и до блеска выбритая голова, проглядывающая из-под папахи покроя, который в нашей истории в 1881 году ввел в обиход русской армии Александр III под названием «питерка». Ее вариант и наш будущий император очень ценил, предпочитая уже почти десять лет всем прочим головным уборам. Тем более что она прекрасно сочеталась с его излюбленной черной формой. Так вот, взобравшись на ближайший стол, который скрипнул по его массой и немного ушел в землю, Александр оглядел народ, стоявший на коленях в ожидании. — Жители Варшавы, правильно ли я вас понял? Вы называете меня своим царем? — В ответ послышался одобрительный гул. Дождавшись тишины, Саша продолжил: — Второй раз за последние пять лет я приезжаю сюда и застаю вас за разбоем. Как мне вам верить? Кто вам вообще поверит после того, что вы год за годом творили? — Цесаревич сделал затяжную паузу. — Раз за разом вы пытаетесь достать из могилы давно