Медленно он потянулся к веревке, надеясь найти ее болтающейся там.

Но прежде чем он успел схватить ее, лампочка зажглась, раскачиваясь взад-вперед на конце шнура, к которому она была прикреплена, окрашивая стены и углы в светлые тона, а затем удалилась, раскачиваясь взад-вперед, как в фанхаусе, открывая быстрые проблески всего, что находилось внизу вместе с ним.

Бледный мужчина в комбинезоне в нескольких футах от него возился с длинным куском трубы, который он пытался соединить с другими кусками... мебель для патио, сложенная и задвинутая в другой угол... газонокосилка и кресла для газона... газовая плита...

А в дальнем углу - женщина в полном халате, когда-то белом, но испачканном и выцветшем от пота и крови. Ее волосы и макияж были растрепаны, глаза дикие, руки прижаты к цементным стенам, словно она делала покупки или, возможно, искала выход. Когда фонарь пронесся мимо, Гарри увидел окровавленного, перевязанного урода, неподвижно лежащего возле ее босых ног.

"Келли", - услышал он свой голос.

Она повернулась и оглянулась через плечо, в ее некогда прекрасных голубых глазах читалась печаль.

Свет остановился, осветив большую часть подвала, оставив в тени только углы. Что-то ползло по стропилам над ними, и Гарри слышал, как оно перебирает ногами. Его взгляд переместился на бледного мужчину, который закончил свою работу и теперь стоял и смотрел на него, эти неестественно широкие глаза буравили его, видя места, которые он не хотел, чтобы кто-то видел.

Келли привалилась спиной к стене, ее руки болтались по бокам, словно сломанные. "Вот как они тебя туда затаскивают", - сказала она невнятным голосом.

Гарри посмотрел на странную сеть труб, тянувшихся вдоль стены и спускавшихся в пол, - все они сходились, поворачивались и соединялись друг с другом, - лабиринт толстых влажных труб, достаточно больших, чтобы в них могло поместиться животное или, может быть, ребенок, но...

"Сначала они делают тебя подходящим". Она слабо указала подбородком на пелену, лежащую у ее ног, и ее лицо исказилось в гримасе ужаса. "Потом тебя укладывают.

Мужчина отступил в один из углов, где тьма еще жила и могла скрыть его. Остались видны только его большие, влажные, медленно моргающие глаза.

В то же время Келли вышла из своего угла, позволяя большему количеству света коснуться ее. Она моргнула, словно давно не видела света. Ее плоть была покрыта тонким слоем пота и, как и трусики, слегка забрызгана кровью. Обнаженные вершины грудей подрагивали, когда она, спотыкаясь, шла вперед, похожая на ничего не подозревающую артистку, внезапно оказавшуюся в центре внимания.