прыгнул к корчащейся на полу волчице. Ее тело приняло все пули, предназначенные мне. Не так уж много — пять или шесть пуль. Если бы только они не были заговоренными… Жан стоял, покачиваясь. Смотрел на меня безумными глазами. — Кто тебя послал? — закричал я, ударяя его Доминантой, заклинанием абсолютного подчинения. Жан вздрогнул, попытался открыть рот — и его голова разлетелась на три части. Мой второй заряд попал в голову. Тело покачнулось и рухнуло на пол рядом с девочкой-волком. Из артерий, пульсируя, била кровь. Если бы она была вампиром, а не оборотнем… Я наклонился над ней — и увидел, что девочка перекидывается обратно в человека. — Не смей! Умрешь! — Все равно умру, — отчетливо произнесла она. — Не хочу… зверем… — Ты не… В голосе ее на миг прорезалась ирония. — Глупый… Светлый… Я встал. Мои руки были в крови. Под ногами хлюпала кровь. Обезглавленное тело убийцы конвульсивно вздрагивало. — Что тут… — Семен застыл в дверях. Провел ладонью по лицу. Выругался. В другой руке у него было два пакета. Один с бутылками. Второй, наверное, с шарфиками. — Тут? Тут уже ничего. — Глядя на мертвую девочку, сказал я. — Уже все. Магнитик для Завулона я купил в аэропорту Эдинбурга, пока Лермонт и Семен переоформляли билеты. Нам теперь требовалось всего два места в салоне самолета и билет на ненормативный груз — длинный деревянный ящик с наложенными на него чарами. Одно заклинание предохраняло содержимое от разложения. Второе убеждало таможенников, что проверять этот ящик нет никакой необходимости — в нем перевозят безобидные лыжи. Магнитик был банальный, но красивый: фигурка шотландца в килте и с волынкой. Я спрятал его в карман, потом постоял перед стойкой с открытками. Выбрал одну, с королевским замком, заложил ее в путеводитель по Великобритании. Пока у меня не было никаких оснований отправлять ее девочке Лере. Но я очень надеялся, что рано или поздно смогу выполнить данное подруге Виктора обещание. Семен был непривычно тих. Не вспоминал, как выглядели самолеты на заре авиастроения, не балагурил. Мы прошли пограничников и таможенников, заняли свои места в салоне. Семен достал фляжку виски, вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул. Мы сделали по глотку прямо из горлышка, заслужив неодобрительный взгляд стюардессы. Она немедленно удалилась в свой закуток, вернулась со стаканчиками и несколькими бутылочками, молча вручила их Семену. — Не жалей, — негромко сказал Семен. — Темные всегда останутся Темными. Она бы выросла и стала чудовищем. Скорее всего. Я кивнул. Конечно