Я встал, снял очки, аккуратно сложил дужки, и сунул ему в карман, спокойно глядя сверху вниз. Он не отвел взгляда. Потом вырвал лист из блокнота и что-то быстро нацарапал на нем.

— Ладно, крестьянин от сохи, держи вариант попроще. — Он протянул мне кусочек бумаги. — Не благодари.

— Не буду, — я пожал плечами.

— Знаешь, — задумчиво произнес Вовчик, — у меня абсолютный нюх на деньги, а от тебя ими пахнет.

— Хорошо, что ничем другим, — хохотнул я, снова изображая недалекого рубаху-парня.

— Уже не прокатит, — заметил в ответ Вовчик. — Уже я тебя другого видел. Имей в виду, контора серьезная. Москвичи открыли, головное предприятие тоже в Москве. А у нас филиал. Нужны крепкие ребята. Сейчас водитель требуется — лучше, если афганец. Работа опасная — экспедиции. Пойдет? В принципе, занятость в ближайшие полгода гарантирована. — Он встал со скамьи и решил нужным добавить:

— Там мой однокашник работает, Петруха. Да ты с ним у меня как-то сталкивался. Вроде не толстый, а жрет как паровоз, когда мозги темой загружены. Помнишь, два года назад, пока ты косуху примерял, он тазик булочек сожрал?

Я пожал плечами и ничего не ответил.

— Ладно, я позвоню ему, скажу что от меня человек подойдет. Не благодари.

— Не буду, — еще раз равнодушно ответил я и, не прощаясь, пошел к выходу из парка.

На душе после разговора с Вовчиком появилось странное чувство. Вся страна сейчас разделилась на два лагеря. Первые — такие вот Вовчики: «Куй железо, пока Горбачев»; а второй лагерь — те, кто как мои мать с отцом напевают: «откопаем Брежнева, будем жить по прежнему».

Я не принадлежу ни к первому лагерю, ни ко второму. Я просто хочу снова прожить свою жизнь, прожить по-другому, исправив ошибки.

Мысли вернулись к недавнему разговору. Вовчик же заглотил наживку и плотно сидит у меня на крючке. Интересно, сколько ему нужно будет, чтобы созреть для следующего разговора? Думаю, позвонит максимум дня через два-три.

Посмотрел на блокнотный лист, который держал в руке и подумал: «Если делаешь то же самое, то результат будет тем же самым». Это не правило — это закон и из него нет исключений.

В первом варианте своей жизни я забил на это предложение. Что ж, поступим по-другому.

Прошел к телефонной будке и набрал номер, нацарапанный Вовчиком на обрывке блокнотного листа.

— РИП, — ответили мне нежным женским голосом.

— Ван Винкль? — неожиданно для себя ляпнул в трубку.

— А вы читали Вашингтона Ирвинга? — проворковала на том конце провода телефонная голубка.

— Неожиданный вопрос от секретарши, проходил в школе, — съязвил я.

Голос телефонной девушки стал ледяным: