Я поискал глазами Валька, но в мутной воде его не было видно.

И вдруг все изменилось.

Из воды на берег пулей вылетела та самая дородная пловчиха. С диким воплем она помчалась по пляжу. Следом за ней появился Валек, с ружьем в руках и помчался за женщиной, словно кузнечик, подпрыгивая и вскидывая колени. Ружье он держал в руках, но гарпуна я в нем не заметил. Гарпун торчал у тетки в заднице. Эти двое были связаны тонкой, почти невидимой на солнце леской, и остановись сейчас Валек, у тетки ползадницы вырвет.

Я бросился наперерез. Подножка — тетка рухнула лицом в песок. Еще одна — Валек плюхнулся рядом с ней на колени. На его лице все еще красовалась маска для подводного плавания. Не во время и не к месту вдруг вспомнилась сцена из «Ну, погоди!», где волку на трубку для дыхания сел воробей. Стащил с друга маску, не дай Бог, сядет птица и все, кирдык. Хотя… ситуация и так полный абзац. Или песец. В общем, катастрофа.

В два шага рванул к мужику с арбузом, тот как раз собрался его резать. Вырвал из рук нож, снова к Вальку и вопящей пловчихе. Перерезал леску, стащил с его ног ласты и сунув все его добро ему в руки, поставил очумевшего друга на ноги.

— Быстро, одеваться, — и подтолкнул в сторону мотоцикла.

— Женщину в травмпункт довезете? — крикнул парням у машины. Те сквозь смех ответили:

— Домчим! Такое представление было, как не помочь?

Женщина подняла голову, посмотрела на меня и, побагровев от ярости, прошипела:

— Я тебя из-под земли достану!

Я то тут при чем? Мне по доброму спасибо надо сказать за спасение чужой задницы.

Валек, уже одетый, подбежал к нам.

— Ты что?

— Гарпун… — начал он.

— Ноги делаем, — я снова подтолкнул его к мотоциклу.

Тут же суетился мужичок в панаме, успокаивая, как выяснилось, жену.

— Любочка, вставай, в машину на заднее сиденье тебя положим, ребята до травмы довезут, — уговаривал он супругу.

Я не стал ждать, чем все закончится. Когда мы с Вальком стартанули с берега на своей «Яве», женщина была уже на заднем сиденье «копейки», ее муж как-то примостился рядом.

На Ленинском проспекте обратил внимание на очередь перед открытым окном на первом этаже одного из домов. Первая «Пиццерия» в нашем городе. Именно так — в кавычках. Над окном полукругом вывеска: «Пицца». Очередь здесь была всегда. Пицца же бывала редко — не успевали готовить, спрос превышал предложение. Сам же продукт отличался от привычной мне пиццы, как небо от земли. Обычная дрожжевая булка, на ней помидор, немного грибов, кусочек колбасы, все это посыпано сыром и щедро залито майонезом. Странно, в молодости я любил именно этот, местный вариант пиццы, мне тогда казалось, что нет ничего вкуснее.