— Ничего себе, сапоги-скороходы! — Я расхохотался: сапоги были ядовитого, прямо-таки вырвиглазного желтого цвета. — Петр, теперь не потеряешься. В какую бы задницу ни упал, мы тебя увидим. Главное, падай сапогами вверх!

— Петруша, а у тебя кеды есть? — Поинтересовался Сан Саныч.

— Где бы я кеды сорок седьмого размера купил? — Проворчал Петр. — У меня кроссовки есть. Точнее — будут. Я Вовчику звонил, он сказал привезет настоящие, фирменные. Сказал, что для похода в самый раз.

— Петруша, — вкрадчиво спросил Сорокин, — а ты не сказал, в какой поход собираешься?

— Нет, я ему о полупроводниках рассказывал, — Петр скинул растоптанные сандалии и натянул сапоги. — О, в самый раз! Еще и с шерстяным носком пойдут!

— Что-то еще? — уточнил дядя Степа.

— Да. — я стал загибать пальцы. — Первое — аптечку. Полный набор, жгуты, бинты, обезболивающее, антибиотики, шприцы и прочее. Дальше: фляги, термос. Сухпаек на неделю, с запасом. Компасы, карту, — с сомнением посмотрел на Петра, тот как дите, радовался резиновым сапогам. — Карты одной хватит. Для меня. Проводник, думаю, дорогу и так знает, а Петру она точно не нужна. Дальше: бинокль, фонарики, приборы ночного видения…

— Куда тебе столько всего? — удивился Степан Кузьмич. — Не на войну же собрался?

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — ответил ему. Рассказывать, как четыре дня возвращались к своим по афганским горам, не имея даже спичек, естественно, не стал.

— Аппетиты у тебя, однако, — Сорокин покачал головой, но видно было, что он одобряет мою основательность. — Приборы ночного видения я сам тебе организую. Петр, переобувайся, сапоги в рюкзак. Не самая удобная обувь, но я постараюсь найти берцы твоего размера. Все, Кузьмич, соберешь рюкзаки?

— Да без вопросов, Сан Саныч! — заведующий склада тут же принялся за работу.

— Вообще-то рюкзак самому надо собирать, это все равно, что парашют складывать, — возразил я.

— Я список предоставлю, снизу вверх — где, что, в каком количестве и в каком кармане, — пообещал дядя Степа.

— Пошли, — Сан Саныч потянул меня за руку и чертыхнулся, споткнувшись о сапоги, брошенные посреди прохода.

Мы прошли склады и Сорокин открыл дверь у дальней стены. Дальше метров двадцать коридора. Внезапно погас свет.

— Черт, освещение в коридоре не сделали, — тихо выругался Сан Саныч и толкнул дверь. — Пришли.

Впереди разверзлось темное пятно большого помещения. Я только успел подумать, что здесь слишком тихо, как тут же раздался треск автоматной очереди. Темноту прочертили рваные, ослепительные, вспышки выстрелов. В нос ударил запах пороха. Сорокин резко рванулся к стене, его силуэт мелькнул в оранжевых отблесках. Темнота снова сомкнулась, но в ушах стоял звон, а перед глазами плавали пятна.