В середине лета зарубились немцы с Антантой. Сражение шло упорное, кровавое и длилось все лето и до октября. Обе стороны образно говоря пошли ва-банк. Немцы, отразив мощнейшее наступление, снова отступив далеко назад под натиском диких орд, в итоге перешли в не менее мощное контрнаступление и давили паровым катком своих штурмовых батальонов, перемалывая в труху набранные со всего света колониальные войска Антанты. Даже в контрнаступлении у них размен шел один к десяти и в итоге к осени Германия перемолола армию противника, тем более что стойкость всяких негров подточенных болезнями оказалась крайне низкой (их ведь почти не лечили), так и норовили сбежать стоит только их прижать, но и сами сточились до основания.

В итоге Германия можно сказать, что и победила, Бретань оказалась под ее контролем, но победа эта оказалась сродни Пирровой. О том, чтобы взять под контроль французские и тем более английские колонии уже не могло быть и речи. Свои бы удержать.

Осенью под конец Сражения за Европу, такое название получила эта затянувшаяся финальная битва титанов, Россия сделала финт ушами, то есть перебросила из восточной Турции корпус Ренненкампфа (точнее полноценную армию порядка ста пятидесяти тысяч численностью с пушками, самолетами и трофейными танками, это не считая сербов и чехословаков) в Константинополь и объявила об образовании независимого Великого княжества Византия с великим князем Михаилом Александровичем Романовым во главе.

И никто с этим ничего поделать не смог, просто не было сил ни у Антанты, ни у Германии, ни у Турции, тем более что всем было понятно, что за этим новорожденным княжеством стоит РСР (Российская Социалистическая Республика). Флот антаноиды конечно направили к Константинополю, но стоило взлететь самолетам с палубы «Демократии» и залить напалмом один из итальянских линкоров и они все повернули назад.

Под шумок началось переселение евреев на историческую родину… и турки ничего с этим поделать не могли, ибо «свое» решили урвать греки, не только острова, но и некоторые части побережья Малой Азии, тот же Измир (Смирна).

Ситуация в Европе сваливалась в откровенный хаос.

Из бывшей Российской империи образовалось нечто странное, где-то даже химерическое. Федеративное устройство внутри (Россия привычной для Михаила конфигурации начала двадцать первого века с включением Новороссии, Бессарабии и Белоруссии) и конфедеративное снаружи — Северный Кавказ, Закавказье, Прибалтика с прочими западными территориями и Средняя Азия. Все же совсем в свободное плавание такие территории отпускать было неразумно. В общем если совсем просто, то Россия — территория первого сорта, где станет развиваться промышленность, а все остальное — земли второго сорта, а по факту колония со всеми вытекающими. Вкладываться в них, помня историю Михаил не видел смысла.