Новая волна боли захватила всего меня и стала превращать мое тело в что-то новое, сопровождая это адскими страданиями. Я больше не могу этого терпеть. Я должен выбраться! Используя пламя внутри, я стал брыкаться с абсолютно новой силой. До меня донесся жалобный скрип креплений, но я продолжил давить и рваться наружу. Отпустите меня! Или умрите! Из глаз моих вырвался поток концентрированной ненависти. Я не видел, что происходило вокруг, но я знал, что должен продолжать выбираться.

Оковы держались на последнем дыхании. Я почти свободен осталось лишь… Я собрался в последний раз и, сконцентрировав всю боль внутри, сделал рывок. Рывок, что спас меня от продолжавшихся мучений. Что сделал меня свободным от боли. Накатившее чувство эйфории от ее отсутствия был подобен холодной минералке в жаркий день. Но эта радость прошла, и я смог полностью ощутить все происходящее со мной. Я был… в воздухе? Вернувшееся зрение ударило по мозгам сильнее чем весь ужас до этого. И увидел я планету.

Я находился где-то очень высоко. Возможно даже на границе с открытым космосом. Сложно сказать. Но подо мной во все стороны расстилались белые поля Антарктиды, а вдалеке виднелась маленькая, но очень яркая точка Солнца. Ее свет приятно ласкал мое тело, не сжигая его как в прошлый раз и не вызывая желание почесаться. Неужели сработало? Да нет, стопроцентно сработало. Я же лечу! Точнее вешу в воздухе. Но сам смысл!

Я, блять, в воздухе стою! Ха-ха-ха, выкусите все, я – чертов Супермен, собаки! Мой смех был почти не слышен в окружающем пространстве, что не мешало мне выражать свое довольство. Пока в глазах внезапно не потемнело, и я ощутил, как начал падать вниз. Не долго песенка играла. Сделать я с этим ничего не мог. Мое тело кувыркалось в свободном падении, но как бы я не старался стабилизировать его я не мог, продолжая вращаться. Страх охватил меня. А вдруг я разобьюсь? Силы, вы где? Помогите мне! Я не хочу умирать! Особенно так!

Лишь свист ветра сопровождал меня, нагоняя еще больше паники. Я пытался выпрямиться, пытался напрячь невидимую мышцу, пытался убедить себя, что могу парить, пытался приказать себе остановиться, но ничего не работало. А когда я вновь прозрел, то увидел землю, что стремительно приближалась ко мне.

— Нет! — закрыл я лицо руками, когда до поверхности оставалось метров сто.

Но тут в меня врезалось что-то и спасло от участи быть втоптанным в снег. Это что-то скомпенсировало весь мой импульс и перенаправила его горизонтально земле, а затем погасило и его, приземляясь на снег.