— Король, — я на самом деле сейчас неспособен выдавить из себя казенное «Ваше Величество», так что поблажка Кая была сейчас к месту, — ты в курсе, что произошло на неделе в Миллере, и почему я оказался тут?

Кай согласно кивнул, показывая, что от него не укрылась наша с Орвистом маленькая вылазка, которая окончилась большой кровью в отдельно взятом поместье.

— Канцелярия следила за Регонами, да и исчезновение Гарена сложно было не заметить. У меня были донесения о том, что маг может скрываться тут, в Миллере…

— Вы не уберегли Лу от похищения и пришлось вмешиваться мне, — перебил я монарха.

Внутри все кипело. Сейчас Кай Фотен виделся мне ленивым аристократом, который чужими руками привык таскать из огня каштаны. Как и любой, кто занял свое место не по праву достойного, а по праву рождения. Серебряная ложка, будь она неладна, отравляла жизнь людей в обоих мирах. Вот только родная Земля это переросла, а Таллерия, как мне виделось, навсегда останется в этом дремучем состоянии.

— Не уберегли. И за это я извиняюсь.

— Извинений тут будет недостаточно, как мне кажется, Ваше Величество, — ответил я с нажимом.

Кай Фотен замолчал и что-то обдумывал. Ситуация непростая, даже напряженная. У меня были все основания предъявлять претензии молодому монарху, у него же не было оправданий. Он мог прикрыться стандартным «у меня же тут сейчас война», но это не имело значения, потому что договоренности даже во время войны надо исполнять. Не может одна проблема короля перекрывать и обнулять другие его обязательства.

— У меня нет ни времени, ни желания сейчас ругаться с тобой, Антон. Гонгорцы сегодня утром перешли границу и будут здесь через три дня. Максимум через четыре начнется осада Миллера, если мы не сможем дать им бой в поле. А ты сейчас ведешь себя не слишком достойно.

— Мое достоинство осталось в темницах под цитаделью Пите, — отфутболил я претензии монарха.

Попал я в точку. Кай не нашелся, что ответить на такое. Он, видимо, как-то уже списал со счетов историю нашего знакомства, мне же до сих пор иногда снились инструменты палачей и пыточный зал.

— Не слишком ли ты зарываешься, барон Тинт? — сейчас Кай поменялся, стал жестче.

— Ровно на столько, сколько могу унести.

Лу и Орвист, наблюдавшие за нашей словесной перепалкой, реально опасались за мою жизнь и здоровье. Я сейчас в открытую хамил королю, хамил самозабвенно и целенаправленно, вычитывая того за небрежность. Кроме того, я показывал, что не больно-то мне его расположение и нужно, и что готовность «засвидетельствовать почтение» — лишь предлог. На самом деле я пришел выяснять отношения с клерийским королем.